Фронтир. Перо и винтовка - Константин Калбазов

– Вот видите.

– Хана… Так уж случилось, что при расставании я не учел одну маленькую деталь. Не уточнил, где именно могу найти вас.

– Вы хотели меня найти? – Девушка так стрельнула глазками, что Алексей вновь залился краской.

Вот странное дело. Далеко не мальчик, даже где-то ловелас, который вел довольно свободный образ жизни в Москве, и робеет перед этой девушкой. Возможно, все дело в том, как она держалась. Да, для современного общества она была бунтаркой, пусть за океаном ее поведение и является нормой, но даже с учетом этого она казалась ему на голову выше всех прежних знакомых.

Он не мог объяснить себе доподлинно это ощущение, возможно, это можно было выразить одним словом – порода. Хана была представительницей старинного дворянского рода, и, несмотря на ее бунтарский нрав, это сквозило во всем – в манере общения, осанке, жестах, взгляде. Припоминая ужимки «светских львиц», своих современниц, и сопоставляя их с благородной естественностью Ханы, он неизменно хотел расхохотаться, и сдерживало его только то, что подобное поведение в ее присутствии покажется диким.

– Вы неправильно меня поняли, Хана.

– Не обижайтесь, Шимон. Но если вы начнете изъясняться более конкретно и перестанете запинаться, я, несомненно, пойму, что вы мне стараетесь сказать. О! А вот и булочки. Нужно купить парочку. Мне очень нравится кормить птиц.

Птиц? Нет, Алексей ничего не имел против кормления практически ручных обитателей аккуратного, ухоженного пруда. Просто едва он почувствовал запах этих булочек, как у него началось обильное слюноотделение, а ведь он не был голоден. Такие булочки сделали бы честь любому столу. Но их пекли именно для того, чтобы гуляющие могли порадовать уток, лебедей и голубей, которых тут было великое множество.

– Так зачем вы хотели меня найти?

– Дело в том, что как я ни сомневался в успехе моей первой книги, она пришлась по вкусу читателям и принесла мне немалый доход.

– Я искренне рада за вас, Шимон. Но, откровенно говоря, вы опять недоговариваете и изъясняетесь загадками.

– Если вы не станете меня перебивать, то я смогу все же закончить свою мысль.

– Все, я умолкаю. – В подтверждение своих слов Хана сосредоточилась на кормлении птиц, одновременно давая понять, что она внимательно слушает.

Вот как это у нее получается?! Алексей старательно подбирал слова, чтобы быть правильно понятым. А может, он ошибается и нужно по-простому? Взять и рубануть сплеча. Ага, такой рубанешь. Ей даже не нужно отвешивать оплеуху, чтобы поставить на место зарвавшегося мещанина, достаточно только окинуть взглядом. Нет, он ни разу такого у нее еще не наблюдал, но в наличии его в арсенале Ханы не сомневался.

– Хана, дело в том, что в создании «Двадцати тысяч верстин под водой» вашего труда ничуть не меньше, чем моего, а в чем-то, пожалуй, и больше.

– Ага-а, а я знаю, что последует дальше! – отвлекшись от птиц и переведя взор на Алексея, задорно воскликнула она. – Как выразился бы мой батюшка, беседа перетекла в деловое русло. Ну скажите, я права?

– Кхм… Вы правы, Хана.

– Боже, Шимон, неужели вы подумали, что я настолько меркантильна? Может, вы еще подумали, что в сивойне я подошла к вам…

– Нет! – поспешно оборвал девушку Алексей, едва сдержавшись, чтобы не вскрикнуть от охватившего его возмущения. – Никогда я не думал о вас в подобном ключе и осмелюсь утверждать, что не подумаю и впредь. Все оттого, что вы опять не выслушали меня до конца. А может, во всем виновато мое косноязычие.

– Между прочим, тысячи ваших почитателей сейчас рассмеялись бы вам в лицо, если бы услышали ваши последние слова. И уж по меньшей мере обиделись бы.

– Писать и вести живую беседу – это несколько разные вещи, Хана. Написанное всегда можно поправить, уж черновики точно, а вот произнесенное слово обратно не проглотишь.

– Ладно, звучит убедительно. Так что вы хотели мне сказать?

– Я прошу, только поймите меня правильно. Вы вложили в роман свой труд, и немалый, ведь я тот еще грамотей. Вы провели долгие часы в библиотеке, выуживая для меня необходимые данные. Вы рецензировали роман…

– Я уловила вашу мысль. Можете не продолжать. Но ответьте, вы настолько преуспели в правописании, что ваши рукописи напрямую поступают к редактору?

– Нет.

– Вы сами перелопачиваете горы книг, чтобы найти нужную информацию или интересные факты?

– У меня есть секретарь, который мне очень сильно в этом помогает.

– И со всем вы согласны? Все предложенные им факты ложатся под ваше перо? Вы учитываете все его предложения и замечания?

– Я многое учитываю, но не следую безоговорочно всем его советам. Кое-что использую, от чего-то отказываюсь.

– И вы платите ему жалованье?

– Да.

– Но ведь я делала то же самое, и мои советы тоже не всегда воспринимались вами. Шимон, я всего лишь делала то, что сейчас делает ваш секретарь. Но он делает это, чтобы иметь заработок, а я таким образом скрашивала длительное путешествие через океан. И надо заметить, благодаря вам преуспела в этом. Можно сколь угодно быть скрупулезным и правдивым, но, если не суметь подать текст читателю доступным и, главное, интересным языком, роман не будет иметь успеха, хотя, несомненно, найдет своих читателей. Да, частичка моего труда, как и вашего секретаря, в ваших книгах есть, но главное – это вы, ваш стиль, ваша фантазия. Вы честно рассчитались со мной еще там, на корабле. Так что оставьте глупые мысли.

– Но я говорил не о жалованье, я говорил о доли с прибыли.

– Разумеется, это совершенно другая сумма, – мило улыбнулась девушка, – но ведь по сути это ничего не меняет.

– Простите, если я вас обидел.

– Вовсе нет. Но если вы считаете, что должны мне, я не столь глупа, чтобы отказываться от вознаграждения.

– Слава богу. Вы все правильно поняли.

– Зато вы нет. Я хотела бы получить от вас экземпляр вашей книги с автографом. Более того, буду настаивать на том, чтобы вы высылали мне и последующие сочинения. Надеюсь, отправка через океан не обременит вас?

– Можете не сомневаться.

– Вот и замечательно.

– Но как я смогу передать вам книги?

– Нет ничего проще. Мы с мамой и братом проживаем в гостинице «Тадос».

– Завтра же я лично доставлю вам книги.

– Вы не представляете, как мне будут завидовать подруги в Либере, когда я продемонстрирую им этот улов. Вы удивлены? Напрасно. Конечно, новинки до Новой Рустинии доходят с опозданием, но задерживаются не дольше, чем занимает путь через океан. И судя по получаемым мною письмам, там тоже вы весьма популярны.

Скормив птицам булочки, они направились обратно к сивойне, где пропавшую бунтарку уже с нетерпением ожидала ее матушка. Передав Хану с рук на руки, Алексей поспешил откланяться, сославшись на дела. Он чувствовал, что его инкогнито висит на волоске, и уж точно не сомневался в том, что девушка все же назовет его имя. У нее попросту не будет иного выхода. Какой бы бунтаркой она ни была и как бы ни манкировала приличиями, всему есть предел.