Корм - Мира Грант

— М-м-м.

— Бедняга Тайрон. Боже. Он ведь здесь деньги зарабатывал, чтобы сына в колледж отправить, ты знала? Парнишка хочет стать молекулярным вирусологом…

Шон еще какое-то время рассказывал о погибших друзьях: расписывал их мечты, надежды на будущее, слабости, а потом заснул прямо на полуслове. Я со вздохом перевернулась на бок и последовала его примеру.

Спустя какое-то время (не знаю точно какое) шторы на окнах поднялись, и комнату залили солнечные лучи. Меня буквально выдернуло из блаженного сна. Грязно выругавшись, я стала на ощупь искать прикроватную тумбу: что-то такое Шон вчера говорил про нее и мои очки. Рука хлопала по постели. Я все сильнее жмурилась, пытаясь спрятаться от нестерпимого света.

Шон, в отличие от меня, в выражениях не стеснялся.

— Баффи, так тебя растак, ты ее ослепить решила?

Мне в ладонь легли очки. Я быстро надела их и открыла глаза. Брат, стоя посреди комнаты в одних трусах, свирепо смотрел на упрямо поджавшую губы Баффи.

— В следующий раз стучи!

— А я стучала, трижды. И два раза звонила — видишь? — Мы оглянулись на гостиничный телефонный аппарат: там мигал красный огонек — «пропущенные звонки». — Но вы не отвечали. Я взломала систему и переписала команды для замков, будто бы это моя комната, а потом вошла.

— А почему просто не растормошила? — промямлила я.

Нарушенная фаза быстрого сна грозила обернуться раскалывающей головной болью.

— Шутишь? Вы же спите с оружием. Не хочу лишиться головы или руки. — Не обращая внимания на наши злобные взгляды, девушка включила настенный терминал и достала складную клавиатуру. — Братцы, вы, как я понимаю, еще не видели сегодняшних данных?

— Мы вообще ничего не видели, мы спали, — проворчал Шон; Баффи вела себя как ни в чем не бывало, и его это страшно злило. — Который час?

— Почти двенадцать.

На мониторе загорелась заставка гостиницы. Сочинительница застучала по клавишам и переключилась на один из наших собственных серверов. Эмблема «Известий постапокалипсиса» сменилась черно-белой сеткой страниц для служебного пользования.

— Вы дрыхли часов шесть кряду.

— Позвоню в обслуживание номеров. — Я со стоном потянулась к телефону. — Закажу ведро кока-колы, тогда пускай она треплется сколько душе угодно.

— И кофе, — согласился Шон. — Пусть принесут целый кофейник.

— А мне чай, — кивнула Баффи.

На экране появилось табло, которое отображает информацию, полученную от бюро интернет-рейтингов. Там указаны трафик, количество посещений сайта, число подключенных пользователей и еще куча разных факторов. На основании всего этого высчитывается окончательная и самая важная цифра — наш удельный вес на рынке. Если число больше пятидесяти — оно окрашено зеленым, от сорока девяти и до десяти — белым, от девяти до пяти — желтым, от четырех и меньше — красным.

Число вверху страницы победоносно сияло алым — 2.3.

Я выронила телефон.

Шон оправился первым (наверное, в отличие от меня, успел проснуться):

— Нас что — взломали?

— Неа. — Баффи помотала головой и улыбнулась так широко, что казалось, лицо сейчас треснет. — Вы видите перед собой кристально честную, достоверную, неприукрашенную оценку трафика на нашем сайте за последние двенадцать часов. Мы на самой вершине, если не считать порносайты, сайты для скачивания музыки и сайты кинофильмов.

На эти три категории приходится самый активный трафик, а другие довольствуются остатками. Я встала; чуть пошатываясь, подошла к стене и дотронулась до экрана. Цифры никуда не делись.

— Шон…

— Да?

— Ты мне должен двадцать баксов.

— Да.

— Каким образом? — спросила я Баффи.

— Если скажу, что благодаря графике, мне повысят зарплату?

— Нет, — хором ответили мы с братом.

— Так и знала, но попытаться все равно стоило. — Сияющая Баффи уселась на краешек кровати. — Я получила первоклассные записи где-то с шести камер, там засняты оба нападения. Но никакого комментария — ведь некоторые побежали помогать с зачисткой…

— Даже без зачистки не смогла бы ничего надиктовать. Санобработку пришлось бы все равно проходить, а ты знаешь, я после нее как выжатый лимон, — сухо ответила я и снова потянулась к телефону.

Рейтинги, конечно, умопомрачительные, но нужно унять головную боль, пока не разыгралась в полную силу. Мне необходим кофеин — запить обезболивающее.

— Частности, — нетерпеливо откликнулась девушка. — Я смонтировала и склеила вместе три линии развития событий: вспышку вируса возле ворот, происходящее вдоль периметра и ваши приключения.

— Записалось что-нибудь из нашего диалога? — покосилась я на нее, прижав к уху трубку.

— Все до последнего слова, — лучезарно улыбнулась Баффи.

— Что отчасти объясняет скачок в рейтинге, — холодно заметил Шон. — Стоит тебе публично заявить, что ты меня ненавидишь, — он всегда повышается.

— Но это ведь правда. — Я чуть не рычала от злости.

Сама виновата — оставила Баффи наедине с неотредактированным материалом. А ей необходимо было хоть что-нибудь вывесить. Если новостной сайт вдруг замолкает, это никоим образом не способствует созданию интриги — читатели просто уходят.

— Ну да, — фыркнул брат. — Так ты смонтировала эти три линии и?..

— Вывесила как есть, заставила пару бета-вестников надиктовать сопутствующий комментарий, раздобыла биографии жертв и написала стихотворение о том, как все может неожиданно покатиться в тартарары. — Баффи опасливо повернулась ко мне и уже без улыбки уточнила: — Я все правильно сделала?

В обслуживании номеров подтвердили, что напитки и тосты из пшеничного хлеба сейчас принесут. Я повесила трубку.

— Какие именно беты?

— Хм, Махир освещал ситуацию у ворот, Аларих — периметр, Бекс — нападение на вас.

— Ага. — Я поправила темные очки. — Просмотрю записи.

Баффи отлично понимала: это всего лишь формальность. Я бы выбрала тех же самых авторов. Махир живет в Лондоне, в Англии. Его можно в некотором роде назвать моим заместителем. У него замечательно получаются сухие информативные репортажи: он не приукрашивает факты, но и не упрощает ситуацию. Аларих умеет нагнетать страсти почти так же хорошо, как ирвины: парень мастерски находит в видеозаписи событийные лакуны и вставляет туда комментарии и описания. А Бекс, сложись все иначе, точно стала бы режиссером ужастиков. Беда в том, что сегодня мы в буквальном смысле существуем внутри ужастика. У девушки потрясающее чувство времени, и монтировать она умеет просто великолепно. Мои вестники, пожалуй, лучшие из всех, кого мы наняли. Хорошо работают и амбициозны — надеются воспользоваться нашим успехом и прорваться в альфы. А в репортерском деле амбициозность зачастую важнее всего остального, даже таланта.