Корм - Мира Грант

Возле ворот в изгороди, ограждавшей периметр нашей стоянки, поджидали еще два охранника. Стив и Тайрон не выставляли пистолеты напоказ, а у этих в руках были автоматические винтовки (видела как-то такие в одном из маминых журналов). Сумеют, наверное, без подмоги отбиться от небольшой своры зомби.

— Привет, Трейси. Привет, Карлос. Чертовски устала, хочу вымыться и напиться с развеселыми мальчишками и девчонками. Пожалуйста, проверьте мой уровень вируса, мне не терпится попасть в лагерь.

— С тебя пиво. — Карлос протянул анализатор мне, а Трейси — Стиву.

Тайрон отошел назад и ждал своей очереди. Эти приборы были уже чуть посложнее, и, соответственно, сканирование занимало больше времени. Простые анализаторы берут кровь только из пальца, а такие устройства протыкают руку сразу в нескольких местах. Случалось, первые показывали отрицательный результат, а вторые, всего через какие-то пять минут, положительный.

Мы со Стивом были чисты. Тайрон протянул охранникам руку и махнул в сторону третьего с краю фургона. Можно было, конечно, пошутить, что неизменное журналистское чутье подскажет мне направление. Но у фургона дверь стояла нараспашку, и изнутри доносились оглушительные раскаты рок-музыки. «Денди Уорхолс».[16]Сенатор знал и любил классику.

Райман стоял на журнальном столике с бутылкой висконсинского пива в руке. Рубашка расстегнута, галстук перекинут через плечо. Он что-то говорил, но люди вокруг слишком громко кричали — не разобрать. Похоже, произносил тост. Я пропустила Стива внутрь, а сама остановилась возле двери. Стажерка тут же вручила мне коктейль. Никак не научусь их различать: брюнетка — значит, Дженни, Джеми или Джил. Нужно ярлыки на них вешать.

Через толпу протолкался Шон, кивнул Стиву, а потом поинтересовался:

— Что там говорили?

— В основном хорошее. Наш «золотой мальчик» им понравился. — Я кивнула на сенатора, который как раз помог Дженни (Джеми? Джил?) забраться на столик, присутствующие радостно закричали. — Думаю, доберемся с ним до самых выборов.

— Баффи того же мнения. — Брат глотнул пива. — Будешь просматривать отснятый материал?

— И пропущу прекрасную вакханалию? Дай-ка подумать… Да! Забери меня отсюда.

Первая такая вечеринка была довольно забавной. И третья. И пятнадцатая. А на двадцать третьей по счету я поняла, как умело сенатор использует ситуацию для общения с местными. Пусть рядовые выпустят пар и поверят, что вы «один из них», а потом, когда все разойдутся, можно и о серьезных делах поговорить. Великолепный ход, практичное и изящное решение. Но мне-то совершенно незачем дольше необходимого торчать в переполненном ярко освещенном фургоне и пить дешевые коктейли.

— Уже уходите? — усмехнулся Стив.

— В полночь приду на футбол, — пообещал Шон и буквально выпихнул меня на улицу.

Там царил благословенный полумрак.

— Футбол в полночь? А ты вообще спишь? — покосилась я на брата.

Мы шли прочь от шумного фургона по направлению к тихому грузовику.

— А ты?

— Туше.

Шон вечно в движении, с ним всегда что-то происходит, а если не происходит, значит, он точно замышляет какие-нибудь приключения (обязательно с участием живых мертвецов или оружия). Я же вечно пишу, а если не пишу — значит, точно замышляю какую-нибудь статью. Сон никогда толком не вписывался ни в ту, ни в другую схему. Есть и плюсы, и минусы: в детстве мы друг друга постоянно развлекали, но если одному вдруг хотелось отдохнуть — другой обычно изводил его до смерти.

Горел свет, задняя дверь была не заперта. Баффи посмотрела на нас рассеянным взглядом и снова уставилась на клавиатуру — орда зомби ведь по пятам не гналась.

— Над чем трудишься? — Я поставила стакан с коктейлем на рабочий стол.

— Монтирую сегодняшнюю запись и синхронизирую звук. Думаю навалять потом музыкальный клип. Возьму что-нибудь из ретро и хорошенько зажгу. Еще с Чаком болтаю. Он даст мне доступ ко всем их записям, вплоть до сегодняшнего дня, сделаю обзорный сюжет.

Я удивленно подняла брови, доставая из холодильника колу.

— А ты сама, что ли, не можешь эти записи раздобыть?

— Он просто хочет помочь, — покраснела Баффи.

— Наша Баффи влюбилась, — пропел Шон.

— Давай-ка потише. — Я разминала пальцы. — Нужно просмотреть публицистические сайты, проверить, кто что говорит, и подготовить статьи на утро. Ночка предстоит веселая, так что не вздумайте тут препираться и мне мешать.

— Коне-е-ечно, — закатил глаза брат. — Вот вы, девчонки, и сидите всю ночь взаперти, занимайтесь нудятиной…

— Дурак, это называется «зарабатывать на жизнь». — Я легонько коснулась монитора и ввела пароль.

— Говорю же, нудятина. А я пойду к парням. Мы обязательно раздобудем какие-нибудь замечательные неприятности, я залезу в них с головой, и завтра наши рейтинги взлетят до небес. — Шон показал руками воображаемые рейтинги. — «Бесстрашный ирвин спас захиревший новостной сайт» — так прямо и вижу…

— Очки сначала надень, — съехидничала Баффи.

Я хихикнула.

Шон оскорбленно посмотрел на девушку и уже было открыл рот, чтобы парировать.

Но сказать ничего так и не успел. На улице раздался выстрел.

Хотите пример откровенного ханжества? Пожалуйста. Есть люди, которые заявляют: Келлис-Амберли — ниспосланная нам Всевышним кара, мол, не надо было соваться туда, куда Он не хотел нас допускать. Я бы согласилась, будь у зомби какое-нибудь специальное сверхъестественное чутье на ученых или отступников. Увы. Достаточно просмотреть списки погибших. ЦКПЗ ежегодно вывешивает их на официальном сайте, а более детальные отчеты каждый божий день появляются на Стене. В этих списках ученых не так уж и много. Кто же там числится?

Дети. Семилетняя Джулия Уэйд из Калифорнии, одиннадцатилетний Лерой Рассел из Мэна и множество других. В прошлом году в Соединенных Штатах Америки в результате заражения Келлис-Амберли погибло две тысячи шестьсот пятьдесят три человека. Из них шестьдесят три процента — дети младше шестнадцати лет. Милосердный Господь?

Старики. Николас и Тина Постоловы из дома престарелых в Индиане. В отчете сказано: Николас мог спастись, но предпочел вернуться за своей сорокасемилетней женой Тиной. Подмога не успела вовремя. Оба погибли и из-за вируса воскресли. Их пристрелили на улице, как бешеных псов. Божественное провидение? Не вижу тут ничего божественного.

Женщины и мужчины — как я и вы, они просто пытаются жить и не совершать ошибок, о которых позднее придется пожалеть. Не вижу в этих списках ужасных грешников, не вижу тех, кто якобы призвал на наши головы «праведную кару». Так что не надо. Не надо пугать людей еще больше и объяснять, что происходящее — лишь прелюдия к гораздо более страшным мукам. Мне до смерти надоели такие разговоры. Думаю, если Господь существует, Ему они надоели тоже.