Целительница будущего короля - Любовь Свадьбина

Не с первого раза и не одной, а двумя шпильками, но Кайдену удалось закрепить непослушную прядь.

– Ну вот, – как-то смущённо сообщил он. – Теперь порядок.

Кайден посмотрел мне в глаза и замер, едва касаясь кончиками пальцев щеки. Я тоже не двигалась, понимая: его борьба с волосами и шпильками и выражение прекрасного лица – всё это врезалось в память навечно. Самый трогательный, не связанный с мамой, момент в моей жизни. Первый раз, когда я испытывала к чужому человеку, к мужчине, настолько безграничную нежность, что распирало грудь.

А внутри кипела магия, напоминая о необходимости лечения.

Я отвела взгляд, избегая касания его руки:

– Вы ведь пришли за исцелением?

Сердце рвалось из груди. Ощущения захлёстывали, оглушали, ответа Кайдена я не услышала, просто позволила взять меня за руку и пошла за ним.

Шум сердцебиения ещё оглушал, когда мы поднялись на вершину башни. Комната под крышей, похоже, использовалась для работы с книгами: вдоль стен располагались столы с письменными принадлежностями и индивидуальными алхимическими лампами на подставках. Имелись здесь и небольшая тахта со столиком, на котором сейчас стояли три горшочка, кувшин, два кубка, миска с виноградом, абрикосами и персиками и что-то завёрнутое в ткань. А на краю тахты лежало всё необходимое для исцеления.

– Небольшой праздничный обед в честь получения официального статуса целителя, – Кайден свободной рукой указал на стол, а второй крепче сжал мои пальцы и притянул ладонь к губам. – Ты молодец, я знал, что ты справишься.

Смотрел он не на заткнутые за пояс свитки с красной и серой лентами, а мне в глаза, его горячие губы коснулись тыльной стороны моей ладони, будто прижигая.

– Сначала лечение, – возразила я, хотя аппетитные запахи заставили желудок сжаться.

Но магия бунтовала сильнее. Кайден накрыл мою ладонь свободной рукой, смотрел сверху вниз, его зрачки пульсировали… К моим щекам начала приливать кровь, я нервно дёрнула головой:

– У вас жар, вы прекрасно понимаете, что разумнее всего сначала вас исцелить, а то вдруг что-нибудь случится во время обеда?

Он смотрел на меня. Сердце замирало, в памяти полыхал образ Кайдена, заправляющего мне волосы, и от этого становилось неловко и жарко.

– Хорошо, Эйна, доверюсь мнению моей придворной целительницы, раз уж она получила официальную грамоту.

Лишь когда Кайден отступил на пару шагов, я смогла дышать нормально. Одёрнула сюрко, поправила свитки за поясом, пытаясь этими суетливыми движениями отвлечься от эмоций. Решительно подошла к тахте и, опустившись перед ней на колени, принялась намешивать алхимическую краску:

– Вы уверены, что нам не нужно запереться или поставить охрану у двери?

Краем глаза заметила, как рубашка Кайдена поползла вверх, обнажая достойный отображения в скульптуре торс, и прикусила губу. Щёки опять начинали полыхать, хотя поводов не было: это просто лечение.

– Эйна, не переживай, посторонние сюда не зайдут.

– Я не видела вашей охраны, – я отчаянно старалась не отвлекаться на его частичную наготу: теперь необходимые рунные заклинания помещались на торсе и руках.

– Это университет, независимая территория, здесь нельзя так просто расхаживать с охраной, особенно если не горишь желанием сделать своё присутствие на территории темой всеобщих пересуд.

– Поэтому вы отказались от дуэли с тем юношей? – я принялась размешивать краску в миске.

Присев на тахту рядом со мной, будто придавив своим авторитетом и жаром тела, Кайден несколько мгновений молчал, прежде чем как-то устало ответить:

– Нет, просто если бы дошло до дуэли, я с высокой долей вероятности его бы убил, а Уния и так потеряла слишком многих на войне с Лавией. Но, – он хмыкнул и заговорил с нарочитым весельем, – если вас не удовлетворили извинения, могу отыскать его и организовать дуэль.

Замотала головой:

– Нет, что вы, я целительница и люблю жизнь. Думаю, после общения с вами этот юноша станет воспитаннее.

– Я тоже на это надеюсь, – хмыкнул Кайден.

Наполнив краску магией, я развернулась на коленях к Кайдену и, скользнув взглядом по мышцам пресса и широкой груди, посмотрела в лицо.

Его глаза казались чёрными из-за расширившихся зрачков. Воздух между нами сгустился, непонятное напряжение раскаляло его, и я физически ощутила близость Кайдена и его силу, словно он меня коснулся. Волна жара пробежала по телу, поднимая мурашки, а во рту пересохло. Подумалось вдруг, что с такого ракурса в декольте открывается грудь, и я дышу слишком прерывисто и часто. Щёки опять запылали.

Отворачиваясь, Кайден тяжко вздохнул и лёг на тахту:

– Мой живот, дорогая Эйна, в полном вашем распоряжении.

Только сейчас я заметила, что кисть в моих пальцах подрагивает. Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять эту приятную, но немного пугающую дрожь. А когда кисточка коснулась дорожки волос под пупком Кайдена, его кожа тоже покрылась мурашками. И вздыбились не только они. Я отвела взгляд, сгорая от непривычного жара и томления.

***

Ни во время нанесения рун, ни когда через наши соединённые ладони текла сила, мы с Кайденом не произнесли ни слова. А после, даже не прибрав рабочий инструмент, я спряталась от Кайдена за столом и сосредоточилась на еде, тем более, под слоями ткани прятался горшочек с изумительно вкусным супом, сохранившим тепло благодаря недешёвому нагревательному камню.

Точнее, попыталась сосредоточиться, потому что герцог лишь накинул рубашку и явно не собирался никуда уходить.

– Желаете присоединиться? – поинтересовалась я.

– Нет, просто побуду здесь, а то оставлю вас, и кто-нибудь покуситься на такое сокровище. Я же, как хороший герцог, должен защищать своё.

По спине снова хлынули мурашки, в животе потеплело. Смешок у меня получился нервным. Я очень хотела отвлечься, поэтому стала вспоминать экзамен, и пусть покоя мне не давала Рея, больше внимания привлёк странно равнодушный апрумец. Эта мысль потянула другую, после вливания магии в Кайдена я ощущала общность с ним, да и предполагала, что интересующая меня информация не такой большой секрет, поэтому спросила:

– Ваша светлость…

– Просто Кайден, – он наполнил свой кубок.

– Что между вами и апрумцами? Почему с ними был ваш брат?

Лицо Кайдена потемнело, пальцы стиснули кубок до побеления костяшек, но он не огрызнулся, что это не моё дело, поэтому я ждала подробностей. И Кайден пусть с неохотой, но заговорил.