Атлантида - Геннадий Эсса

Юноша завертелся в кресле, и Атлас заметил его беспокойство.

– Тебя что-то тревожит? – спросил он.

– Нет, ваше величество, – спокойно ответил Герд. – Я хотел у вас уточнить, когда вы отправляетесь за океан.

– Через два дня. У нас уже стоят снаряженные корабли и готовы войска к отправке. Я и твой отец уплывем вместе, а тебе остается только дожидаться нашего победного возвращения. Твой родитель говорил мне, что ты тоже желаешь пойти с нами, но я категорически это запретил. Ты мне нужен, понимаешь? У меня насчет тебя есть определенные планы. Ты не должен покидать эту землю, – уже зашептал Атлас.

– Почему?

– Так надо богам.

– Богам?

– Да.

– Значит, они с вашей милостью пытаются меня оградить от всего того, что будет происходить там, за океаном?

– Как желаешь, так и считай, но я такого не говорил. Там будет война, и это не секрет.

– Это грех? – догадался Герд.

– Как тебе сказать…. Грехом назвать трудно наши намерения, но по-другому нам нельзя. Судьба наша такая. Иногда приходится нарушать божьи законы, чтобы показать свою силу или расширить где-то за океаном свои колонии. Это жизнь, которую никогда не повернуть назад, а в ней много всего того, что богам не нравится.

– Но они могут припомнить все и однажды… – Герд насторожился.

– Вот этого однажды, как ты говоришь, никогда быть не должно. Пусть не все боги согласны с решением нашего совета, но по возвращению домой я лично буду просить у них прощения, и они меня поймут.

– А Зевс, наш Верховный Бог, тоже простит?

Атлас нахмурил брови.

– Ты слишком начал далеко заходить в разговоре, – заметил царь. – Что касается Зевса, то это моя забота. Ты забываешь, что все мы в какой-то степени тоже боги и имеем право на самоопределение.

– Главное, чтобы не разгневать Зевса, – осторожно напомнил юноша.

Герд был единственный молодой человек, который смел так откровенно разговаривать с Великим царем Атлантиды, понимая его к нему расположение.

– Он вправе гневаться на нас всех. Мы все где-то грешные, – ответил Атлас и встал, чтобы не слышать больше этого разговора.

Герд тоже встал рядом с царем.

– Ты желаешь покинуть меня? – удивился Атлас.

– Я бы желал спуститься вниз и слушать ваши речи там. Если ваше величество, конечно, позволит.

– Если бы ты не был моим ближайшим родственником, не был сегодняшним победителем в скачке и таким замечательным, то я бы с тобой поговорил по-другому. Иди вниз и слушай внимательно, о чем я сейчас буду говорить.

Герд сошел в зал и встал рядом с Ниором.

– Вы там лучше смотрелись, – прошептал воин.

– Я еще там не раз побываю, – ответил Герд. – Когда стану царем Атлантиды.

– Я уже представляю, что когда-то буду охранять царя Атлантиды в вашем лице, если вы меня раньше времени не прикончите.

Герд бросил на воина улыбающийся взгляд.

– Ты этого очень боишься?

– Пока вы не царь, то не очень, – откровенно ответил Ниор.

– Но я сын такого же царя, как и остальные потомки Великого Посейдона.

– Понимаю, но все же не царь.

– Слушай, ты, воин, я, наверное, похлопочу перед Амфиром, чтобы он избавил меня от твоего присутствия и отправил тебя куда-нибудь, подальше, за океан безвозвратно.

– Помнится, вы тоже желали туда отправиться, – ответил Ниор. – Если вы этого сделаете, я буду вам премного благодарен. Это просто моя мечта – побывать там. Там намного лучше, чем ходить хвостом за своим господином.

У Герда засверкали глаза. Он хотел что-то ответить воину, но заметил Литею, которая направлялась к нему, и на его лице засияла улыбка.

– Я вижу, что вы поможете мне отправиться с войском за океан, – обрадовался Ниор. – Ваша улыбка мной понимается так, что вы согласны это сделать.

– Ты можешь помолчать хотя бы немного? – вспылил Герд. – Эта улыбка предназначена не для тебя.

Ниор обернулся и увидел счастливую Литею. Он отошел в сторону, поклонился девушке и улыбнулся.

– Ты можешь оставить меня на некоторое время? – спросил Герд воина.

Ниор призадумался и скосил глаза.

– Вижу, что можешь. Я ненадолго исчезну, а ты продолжай слушать пламенную речь царя Атлантиды. Потом расскажешь.

– Хорошо, господин, – согласился Ниор. – Мне здесь находиться или потом идти к нашим лошадям?

– Куда хочешь, иди. Я тебя везде найду.

– Это я знаю. – На лице воина засияла улыбка. – Я вас буду ждать там, где остались наши лошади.

Литея не сводила глаз с воина и тоже улыбалась.

– Забавный у тебя друг, – сказала она.

– Еще бы, – пожал плечами Герд. Он не стал ей пояснять, что это не друг, а приставленный к нему вон ин-телохранитель. – Еще пару таких друзей, и я сойду сума.

– Это господин шутит, – вставил свое слово Ниор. – Я такой единственный.

Литея стояла и удивлялась, как свободно воин разговаривает с Гердом.

– Это он перед смертью наговориться не может, – сказал Герд и нахмурил брови.

– Перед смертью? – удивилась Литея.

– Да. Его дни уже сочтены, поэтому он пытается глотнуть как можно больше воздуха, чтобы на том свете еще успеть подышать и выдохнуть его навсегда. Там его давно дожидаются.

Ниор сделал удивленное лицо, услышав такие речи.

– Мы все там когда-то будем, – ответил он. – Но я планировал прожить намного больше, примерно до старости.

– Он такой забавный, – смеялась Литея.

– Это он радуется, потому что надеется попасть в райские места. Нет, милый друг, там для таких, как ты, мест нет, – предупредил Герд.

– В таком случае мне спешить некуда. Я лучше задержусь здесь на земле лет так на сто.

– Задержись, задержись. Ты прекрасно знаешь, что некоторые желания могут свершаться неожиданно и быстро. Я с тобой по этому вопросу еще поговорю отдельно.

– Господин, вас подождать?

– Исчезни с моих глаз.

– Какая прелесть у тебя друг. Он твой брат? – пыталась догадаться Литея. – Вы даже немного похожи.

Герд совсем растерялся.

– Если бы он имел к нашему роду хоть какое-то отношение, то я бы повесился в первый же день своего рождения. Он мне не брат, – категорически ответил юноша.

– Я его друг, – добавил воин. – Ну я пошел.

– Слава богам, – вздохнул Герд и взял Литею за руку повел в другую сторону зала.

– Здесь нас могут увидеть, – предупредила девушка. – Я бы не желала иметь неприятности от своих сестер. Ты же знаешь, что каждая из них желала бы с тобой вот так, как я, иметь отношения. Ты их всех давно свел с ума. Уйдем отсюда незаметно.