Белый Клинок - Александр Мазин

Сверху спустилась Эйрис. Одета она была по-прежнему в конгайскую юбку с косым краем и блузу, оставлявшую открытым правое плечо. Длинные волосы собраны на голове в подобие башни, под черной шелковой сеткой, скрепленной серебряными булавками в три четверти локтя длиной. Прическа эта прибавляла Эйрис роста и придавала величественный вид. Но Тилод оценил и то, что под черной сеткой светлый цвет волос не бросался в глаза, а острые длинные булавки были неплохим оружием в умелых руках. Не единственным оружием Эйрис. Золоченые вырезанные из толстой кожи леопарды, с внешней стороны украшающие сандалии женщины, поднимались почти до колен, а их головы с прижатыми ушами были круглыми рукоятями кинжалов. И не знай Тилод об этом заранее, он никогда не догадался бы.

– Потрясающе! – признал Тилод.– Я боюсь вести тебя в город!

– Я плохо выгляжу?

– Тебя похитят! Наверняка! Я бы ни за что не устоял! Хотя,– он показал взглядом на сандалии,– обнимать кугурра, пожалуй, безопасней, чем тебя!

– Разве? – прошептала женщина, обвивая руками талию зодчего.

– Если ты хочешь, чтобы мы вышли сейчас, а не через два часа,– отпусти меня! – быстро произнес Тилод.– Или ты…

– Нет, пойдем! – возразила Эйрис.– Мы так долго ждали друг друга, что можем подождать еще немного! И не бойся, меня не похитят, раз ты со мной, ты, победивший хорахша!

– Кстати, о хорахшах! – сказал Тилод, когда они оказались на улице.– Натро сказал, что вы взялись приручать эту тварь?

– Хорахша? – Эйрис расхохоталась.– Хорахш слишком глуп, чтобы его приручать! Натро говорил о сиргибрах!

– И того не легче! – Тилод вспомнил хищного ящера, о котором говорила Эйрис. Уступая хорахшу в размерах (длиной сиргибр не превосходил двадцати локтей, а ростом – тринадцати) он, фактически, был куда более страшным противником: такой же быстрый, с длинными и ловкими передними лапами, с коротким острым рогом на конце морды, круглоголовый и хитрый. Его шкура была так же упруга, как у хорахша, а клыки, хотя и меньшие по размеру, могли мигом перекусить человека пополам. Вдобавок эти ящеры имели скверную привычку охотиться стаей. Правда, Черных Охотников они обычно не трогали. Днем.

– Сиргибры! – повторил Тилод с недоверием.– А как насчет акул?

– Ты и представить себе не можешь,– сказала Эйрис,– какие это очаровательные зверушки!

– Угу,– сказал Тилод.– Я вполне могу представить, как такая зверушка очаровательно отхватит тебе голову!

– Ну что ты! – возразила Эйрис.– Они же совсем маленькие, когда вылупляются из яиц. Не больше гурамского следопыта[10]! Впрочем,– добавила она рассудительно,– растут очень быстро! Старшим, тем, что уже по пятнадцать-шестнадцать лет, надо довольно много мяса. И они такие сообразительные! Дирг говорит, что и без магии с ними можно управиться, имей лишь терпение! Правда, яйца их без магии не добудешь. Самка, высиживающая кладку, ни за что не даст ее потревожить.

– Надо же! – усмехнулся Тилод.– А я думал: ящеры сами приносят вам яйца!

– Нет, к сожалению,– совершенно серьезно ответила Эйрис.– Это очень непростое дело. Но Дирг сказал: Народу понадобятся прирученные сиргибры, а значит, так и получилось. Но они очень славные. Представь, отвадили от лагеря всех хищников! А как с ними приятно играть! Они такие быстрые, Несмех! Просто чудо!

– Знаю я, какие они быстрые! – буркнул Тилод.– Сколько лет прошло, а я еще помню, какие они быстрые, ваши ящеры!

– Ты должен благодарить Судьбу за того хорахша! – серьезно сказала Эйрис.– С его помощью ты прошел большую часть Пути!

– Да! В Нижний Мир! – согласился Тилод. Но он уже шутил.– Мне жаль, что я не успел взглянуть на ваших новых воспитанников! Вот демон! Здесь, в Фаранге, трудно чувствовать себя Охотником – слишком спокойно вокруг!

– Охотником? А дичью тебе не трудно себя чувствовать? – поинтересовалась Эйрис.

– Ты о чем? – голос Тилода отвердел.

– За нами идут два человека! Порознь идут, от самого дома!

– Сучьи дети! Когда я заходил в дом, поблизости никого не было!

– Хочешь взглянуть? – Эйрис вложила ему в руку серебряное зеркальце.

– Обойдусь! Шинон избавит меня от соглядатаев! А вот, кстати, и его дом!

– Тоже ты строил?

– Разумеется!

Они подошли к черной кованой решетке. Ворота оказались запертыми. Прежде такого не было.

Тилод дернул шнур бронзового колокола. Чистый звон прокатился над садом. И, словно отвечая ему, ударил колокол в храме Морской богини: полдень!

Полминуты минуло, и на аллее, ведущей от дома к воротам, появился человек.

– Я желаю видеть Начальника Гавани Шинона! – решительно сказал зодчий.

– Это невозможно! – ответил подошедший.

– Не шути! – предупредил Тилод.– Будешь наказан!

Взглянув на суровое лицо зодчего, человек больше ничего не сказал, лишь поклонился, отпер ворота и пропустил Тилода и Эйрис внутрь. А потом снова запер ворота. Зодчему это не понравилось. Так же, как и отсутствие стражи. Но он смолчал.

По пустынной аллее гости прошли к дому. И вновь Тилод удивился: не только стражи нет, но – даже боевых псов, которых у Шинона всегда полон парк.

Зато сам дом не изменился, и зодчий вновь с удовольствием обозрел собственное творение. Одно из лучших!

По широкой лестнице к ним спускался человек. Заметив на нем форму моряка-воина, Тилод вздохнул с облегчением.

– Я велел тебе никого не пропускать, Саит! – сердито крикнул моряк.

– Кто ты такой? – резко спросил он.

– Я – друг Шинона Отважного,– уклончиво представился Тилод.– И я…– он заколебался.

Человек в форме моряка-воина хмуро смотрел на него. В чертах его лица зодчему чудилось что-то знакомое.

– …И я тот, кто построил этот дом! – решился он.– Могу я видеть моего друга?

– Нет,– сказал моряк.– Он умер. Я – Лэн, брат Шинона! Прошу вас войти в дом, тебя и твою спутницу, зодчий Тилод! Саит! Я сам провожу гостей, принеси нам вина и фруктов!

Большой дом Начальника Гавани был пуст. С каменных лестниц исчезли ковры, и высокие своды эхом отзывались шагам.

– Отчего нет ковров? – спросил Тилод.

Его ум еще не воспринял печальную весть, и смерть друга казалась ему нереальной.

– Они испорчены! – ответил Лэн.– А у меня нет денег, чтобы приобрести новые. Да это и не важно! – заключил он.

Они вошли в зал рядом с восточной террасой. Зал, в котором Тилод так часто сиживал прежде.

– Садитесь, прошу вас! – сказал Лэн, указывая на кресла.– Сейчас раб принесет вино! – глядя на лицо воина-моряка, можно было вообразить, что у него очень болят зубы, но он всеми силами старается этого не показать.