Белый Клинок - Александр Мазин

– Пусть берегут тебя боги, дочь! – произнес он звучным красивым голосом, так не вязавшимся с его внешностью.

Эйрис ничего не ответила ему, просто повернулась и вышла следом за мужем.

Дворцовый парк тянулся почти на полмили. Пламя солнца искрилось в бесчисленных фонтанах, сверкало на ажурных крышах беседок и павильонов. Между мощными стволами платанов, затеняющих аллею, росли кусты с алой мелкой листвой, подстриженные так, чтобы формой они походили на сидящих пардов. Люди в парке встречались редко. Эта часть его была закрыта для служащих Канцелярии Наместника. Здесь бывали лишь личные гости Наместника Алана.

Тилод, Эйрис и десятник подошли к белой каменной арке справа от парадной лестницы. Два воина в сверкающих бронзовых доспехах шагнули им навстречу. Один прикоснулся к груди Тилода, останавливая пришельца, второй дотронулся рукой в перчатке до эфеса меча зодчего.

Тилод оглянулся на десятника.

– Придется оставить! – сказал тот, будто извиняясь.– Это не новый обычай, так было и прежде, верно, господин зодчий?

Тилод кивнул и, отстегнув меч, протянул стражнику. Затем поднял руки, чтобы тот мог убедиться: другого оружия у зодчего нет.

Эйрис никто обыскивать не стал.

Едва они вошли в тень арки, рядом возник слуга, босоногий, в белой набедренной повязке. Он молча поклонился Тилоду и провел их во внутренний дворик с фонтаном и широкими мраморными скамьями, застеленными коврами.

– Можете подождать здесь! – сказал десятник.– Наместник сейчас выйдет к вам!

Застывший как изваяние слуга не произнес ни звука.

Спустя некоторое время из дверей, выходивших во двор, отталкивая друг друга, выскочили два огромных боевых пса. Постукивая когтями по камню, они подбежали к гостям и уселись рядом, не сводя с них карих умных глаз. Головы псов были вровень с головой сидящего на скамье Тилода. С брыластых черных морд свешивались нити слюны.

Наместник появился через пару минут. Он быстрыми шажками направился к поднявшемуся Тилоду, закивал лысой головой. Рыбьи глаза утонули в морщинах слащавой улыбки.

– Рад видеть тебя, зодчий! – воскликнул он в ответ на сдержанный поклон.– Слышал, вновь потянуло тебя на Юг? – Наместник хрюкнул.– А мы-то так тревожились! Особенно отважный Шинон, да будет добра к нему Кала! Отчего ж не поставил нас в известность, зодчий Тилод? Ты – не последний человек в моем городе! Ты нам нужен!

– Меня похитили! – коротко ответил зодчий.

– Кто же осмелился? – нахмурившись, воскликнул Наместник.

Но в рыбьем глазу его Тилод уловил беспокойство.

– Не знаю! – зодчий покачал головой.– Меня, не указав вины, присоединили к тем… к тем, кто отправляется на Юг не по собственной воле!

Он вовремя вспомнил, что и упоминание об «исчезнувших» является преступлением.

– Тебе не назвали твоей вины? – удивился Наместник.– Но это – преступление против закона!

– Это так.

– Как же тебе удалось вернуться? Тебя… отпустили?

– Вроде того,– солгал Тилод.

– Хорошо, что ты пришел сюда! – воскликнул Наместник с необычайным энтузиазмом.– Представь же мне свою прекрасную спутницу!

– Моя жена, почтенный Алан! Ее имя – Эйрис!

– Не конгайское имя! Да? – Наместник прищелкнул языком.– Она – не конгайка, верно? Но ты же обязан был испросить разрешения! Разве нет? – и впился взглядом в зодчего.

– Она рождена на Юге! – Тилод с трудом сдержал раздражение.– А ведь Юг – земля Великого Ангана! Разве нет?

– Ну да, ну, да, разумеется! – скороговоркой согласился Наместник.– А даже будь она и не из Конга… Разве я отказал бы в разрешении на брак такому уважаемому человеку, как зодчий Тилод! И такой восхитительной женщине… Эйрис, верно?

– Да, почтенный Наместник,– подтвердила женщина.

– Можешь звать меня – Алан, очаровательная Эйрис! Какое дивное имя! – Рыбьи глазки обшарили женщину с головы до ног.

– Вечером хочу видеть вас – двоих – у себя! Приглашаю! – но прозвучало скорее, как приказ.– А пока… Чем я могу помочь тебе, зодчий Тилод?

«Будь осторожен!» – знаком предупредила Эйрис.

Тилод удержался от вертевшегося на языке вопроса.

– Расскажи мне о печальной участи Шинона! – попросил он.

– О да! – лицо Наместника изобразило скорбь.– Он был убит! Предательски убит!

– Разве? – удивился Тилод.– А мне сказали: он погиб в поединке.

– Кто сказал? – быстро спросил Наместник.

– Кто? – Тилод не стал выдавать Лэна.– Мне сказал так один из людей достойного Ганга!

Наместник не сумел скрыть недовольства.

– Может, и так,– согласился он.– Только история эта во многом еще не ясна! Убил его некий шпион из Империи! Отважный Шинон раскусил его и решил сам схватить северянина! Он не знал страха, Шинон! И я ничего не успел сделать! – воскликнул Алан трагическим голосом. А потом добавил, уже с меньшим пафосом:

– Почтеннейший Даг слег за день до трагедии! Ходили слухи,– он прищурил один глаз,– что и тут не обошлось без того имперского шпиона!

– Что он сказал перед казнью? – спросил Тилод.– Ведь его казнили, верно?

– Кого?

– Шпиона!

– Увы! – произнес Наместник.– Негодяю удалось скрыться!

Тилод удивленно поднял брови.

– Но справедливость Великого Ангана настигнет убийцу! – напыщенно заявил Алан.– По моим сведениям, он все еще в Конге!

Тилод кивнул.

– А кто назначен Начальником Гавани? – поинтересовался зодчий.

– Пока никто! – ответил Наместник, и брови зодчего поднялись еще выше.

– Столько времени без Начальника Гавани? – воскликнул он в изумлении.

– Ну, у нас есть начальники фортов, начальник таможни… Командующий эскадрой… Мною предложен начальник Кимонской крепости, но Великий Анган… не одобрил! В общем… пока я сам присматриваю за Гаванью! – заключил он.– А почему ты спросил, зодчий Тилод?

– Из любопытства!

– Может, ты хотел бы еще что-то услышать? – Наместник явно чего-то ждал от него. Но именно поэтому зодчий ничего больше спрашивать не стал. Ему нужно было кое-что узнать самому.

– Нет! Благодарю, почтенный Алан!

– Тогда вы свободны! Приятно увидеть тебя, госпожа Эйрис! Жду вечером! И помни, зодчий, мое внимание всегда обращено к тебе! – Это было предупреждением.

Тилод еще раз поклонился. Наместник подмигнул и, кликнув собак, удалился.

– Мы придем к нему вечером? – спросила Эйрис, когда они оказались за пределами дворца.

– У меня было огромное желание свернуть старикашке шею! – пробормотал Тилод.