Ведьмина река - Александр Прозоров

– Да вот так получилось, колдун, что наутро после бегства своего Любава замуж должна была выйти, – сложила пальцы на груди лесная ведьма. – Я, знамо, в облике ее очутившись, обряд сей до конца исполнила… Дабы время протянуть, вам для побега потребное.

– Ну, понятно, – кивнул Середин. – И что дальше?

– Да неудачно все с нитью вышло. Пришлось морок бабий скинуть и волком оборотиться. Смертные заорали все, в стороны шарахнулись. Я же по месту свободному бежать и кинулась. Только меня и видели…

– Да-а, такую шутку они наверняка заметили, – почесал в затылке ведун. – И наверняка не оценили. Откуда ты взялась, вычисляется на раз-два. Понятно, что Любава-оборотень пришла с постоялого двора, где ее отец с родичами искали. Хозяин нас сдаст сразу, ему смысла нет правду скрывать. И выйдет так, что мы Любаву в волкодлака обратили… Ну, и сами, знамо, такие же. Коли на глаза попадемся, будут бить. Живыми не выпустят.

– Люди это любят, – подтвердила Сирень, однажды уже убитая в похожей ситуации.

– Так ты колдун? – удивился Велимош. – А я сразу догадался! Вона, как ты в ночи супротив кривичей дрался!

– Я не колдун! – недовольно поправил Середин. – Колдун – это тот, кто чародейством на жизнь зарабатывает. Я же просто тайны некоторые сего искусства ведаю. В делах же полагаюсь больше на саблю свою да на веления совести. Скажи лучше, как нам до Перми Великой мимо Вологды добраться?

– А чего тут сложного? – фыркнул корабельщик. – Хочешь, через Булгар вверх по Каме плыви хоть до самого Урала, а хочешь – на Сухону мимо Вологды через Ветлугу добирайся. Волок там не такой удобный, но ведь ты же не на ладье? Пересядешь просто в верховье, пешком от одной реки до другой дойдешь, вот и вся морока. Или по Унже плыви. Но там волок еще хуже, там ходят мало.

– Подожди, – вскинул палец ведун. – Из верховьев Камы ведь переволок на Печору есть?

– Вроде как да. Токмо я так далеко никогда не забирался, точно не скажу.

– А нам аккурат на Печору попасть и требуется, – обрадовался ведун. – Тем паче что на Сухоне нас могут искать. Я в Вологде у хозяина постоялого двора о путях по ней расспрашивал. Так что, коли отец Любавы погоню затеял, то именно по ней и пойдет.

– Тогда ищи корабль до Булгара, – посоветовал Велимош. – Отсюда в верховья Камы вряд ли кто направится. Уж очень далеко. Да и селений там немного. Однако местные лодки должны ходить, там кого-нибудь найдешь обязательно.

Пирушка длилась долго. Прямо за столами почти все корабельщики и уснули. А утром молодые опять спустились к ним. Только девица Любава теперь уже исчезла – и вместо нее появилась мужняя жена с двумя косами вместо одной, с кокошником вместо венца и с поясом, завязанным под грудью, а не на поясе.

Гости, встряхнувшись, гульнули еще немного, крича молодым здравицы, но уставали куда быстрее, нежели накануне. Третий день был уже не столько праздничным, сколько похмельным: корабельщики приходили в себя, отпивались и собирались в путь. Велимош с Липичком даже ухитрились сходить на торг, закупиться припасами и оружием в дорогу – но их, понятно, отправили сразу на ладью.

Видимо, по этой причине и прощание с корабельщиками вышло быстрым и будничным. Олег по очереди обнял каждого из мужчин, позволил сияющей Любаве поцеловать себя в щеку.

– Похвист шутник, – напоследок произнес Велимош. – Его ветра прокладывают наши пути. Милостью Похвиста, может, и свидимся.

С ним Олег обнялся последним – корабельщик перешагнул на борт ладьи, и она отвалила от причала, величаво откатилась на открытую воду, выпростала весла и, развернувшись против течения, медленно поползла на запад.

Ведун еще несколько минут смотрел ей вслед, а потом обратился к купцу, хозяину причалов, который как раз увязывал в кошель плату за стоянку:

– Хороших тебе заказчиков, мил человек. Не подскажешь, корабли в Булгар у тебя часто останавливаются?

– Дык, чего искать? Вон, под лестницей от маслобойной мельницы ладья стоит, – вытянул руку вдоль берега купец. – Аккурат туда и направляется.

– Спасибо, друг! – обрадовался ведун и, схватив Сирень за руку, быстрым шагом отправился к нужному кораблю. Вскоре замедлил шаг, отдернул руку, поднес палец к губам: – Чего это ты режешься?

– Какой сделал, такую и терпи, – невозмутимо ответила ведьма.

– Других не колешь!

– Кому как повезет…

Указанная купцом ладья по сравнению со всеми прочими оказалась настоящим гигантом и помещалась у причала всего лишь наполовину – хотя обычным кораблям места всегда хватало в избытке. Длины в судне было никак не меньше ста шагов, ширины – шагов тридцать. При всем том оно не имело ни мачты, ни весел, ни банок для гребцов – ничего, что могло бы приводить ее в движение. Все место от борта и до борта и от кормы до носа занимала одна большая палуба с пятью просторными люками – тоже от борта до борта. Один из люков был открыт, и плечистые мужики в грубых холщовых рубахах грузили в него бочки. Присматривал за ними долговязый тип татарской наружности: русоволосый, голубоглазый, остроносый, с тонкими ухоженными усиками и такой же узенькой бородкой, едва помещающейся на кончике подбородка. Татарин был одет в длинный зеленый халат из тонкого мягкого сукна, но крытый поверху драгоценным шелком. Именно к нему Олег и направился. Остановился в трех шагах и вежливо поклонился:

– Доброго тебе дня, хозяин, и хорошей погоды!

– И тебе удачи желаю, добрый человек, – кивнул корабельщик.

– Открой мне великую тайну, хозяин, как удается плавать твоей ладье без весел и паруса? Что за магию ты используешь для сего дела?

– Моя магия называется течением, добрый человек, – улыбнулся в ответ на шутку хозяин. – Ну, и иногда под берегом шестами помогаем.

– Но ведь течением можно пользоваться только один раз! А если тебе понадобится повернуть, пересечь разлив, пойти против течения?

– Не понадобится, – возразил татарин. – Моей барже один путь: вниз по Волге до Улемы. Там по протоке сей она ходить и будет. Вверх по реке на лошадиной тяге, вниз с рудой болотной в нутре опять же по течению. И так, пока срок свой не выслужит.

– А охранник умелый тебе в столь дальнем пути не надобен?

– Нет, добрый человек, ни к чему, – замотал головой хозяин. – Мои ладьи тати не тревожат. Чтобы грабить, корабль с пути торного убирать быстро надобно, дабы лишние глаза беды чужой не увидели, на помощь не пришли, дружинников опосля не навели. А с этой красавицей, окромя меня и моих людей, никому не управиться. Душегубам проще другой корабль подкараулить. Посему и попутчикам моим на борту завсегда безопаснее. Медленно, но покойно. Да и места для всех в избытке. Спи, где хочешь, никто в бок толкать не станет. Пять денег с носа – и плыви хоть до Булгара.

Ведун понял, что в этот раз задаром прокатиться не получится.

– Меня двое, хозяин.

– На рассвете приходи, – предложил татарин. – Тогда и задаток принесешь.