Ария - Александра Плен

Несколько раз мне даже пришлось заплатить за ужин в кафе. Хорн признался, что до зарплаты он на мели и почему-то казался очень счастливым из-за этого. Странно.

– Сейчас у меня нет денег, – признался он, весело провожая глазами уходящего с моими деньгами официанта, – работаю, как каторжный за жалование. Но для тебя ведь не важна вся эта мишура? – его глаза хитро блестели.

– Не важна, ты же знаешь, – произнесла я со смешком.

– Как же мне на руку твои альтруистские принципы, потому что, увы, водить тебя в шикарные ресторации, осыпать драгоценностями я пока не смогу.

Я невольно рассмеялась. Голова закружилась, словно мы сейчас пили не чай, а шампанское, и в зале стало светлее, и музыка зазвучала громче.

– Как удобно? Правда?! – отсмеявшись, произнесла я.

Хорн склонился над нашим столиком, пристально вглядываясь мне в лицо.

– Скажи, я молодец? Тебе несказанно повезло с женихом.

Он смотрел на меня прямо, открыто и видел меня одну. Словно вокруг не было никого, ни единой души. Это было так странно. Даже Эдвард иногда смущенно отпускал взгляд, но не Хорн. Этот был до ужаса прямолинейным и самоуверенным.

– Как ты обходишься без всего? – поинтересовалась я весело. – Без паромобиля, породистых лошадей, салонов, вечеринок, дорогой одежды?

– Как оказалось, легко. Гораздо легче, чем без тебя.

Я смущенно опустила голову, как всегда, когда слышала нечто подобное. До сих пор не умела невозмутимо и легко воспринимать признания. Зато Хорн говорил их совершенно спокойно, даже как-то равнодушно, словно само собой разумеющееся. Иногда посреди шутливых перепалок он мог сказать что-то такое, от чего у меня замирало сердце и перехватывало дыхание. Вот и сейчас его слова вогнали в ступор.

– Я много думал. У меня было время, – продолжил он серьезно, – ты изменила меня.

– Я? – голос дрогнул. – Но я же ничего не делала.

– А тебе и не нужно было ничего делать, – на его губах блуждала странная улыбка, – я сам все сделал. Ты просто была… собой.

Он взял двумя руками мою ладонь и притянул к себе. Я уже привыкла к его постоянным касаниям и легким поцелуям, поэтому не придала значения такому естественному жесту.

– Понимаешь, самое трудное было осознать и принять свой выбор. Решить для себя, что мне жизненно необходимо, а без чего смогу обойтись. Я всегда был эгоистом, – он улыбнулся и грустно, и иронично одновременно, – делал только те вещи, которые хотел, которые мне нравились. Однажды я испытал сильную боль, мне это чувство не понравилось. Я сел и подумал. Без поста судьи – обойдусь легко, без Оттаны – еще более, без богатства, – он скорчил хитрую гримасу, – с трудом, но смогу, а вот без тебя – увы, нет. Дальше, все было просто.

Я смотрела на Хорна. Смотрела, как он нежно перебирает мои пальцы, наклоняется, целует один за другим, и думала. Может ли человек изменить другого? Нет, конечно, не может. Хорн сам изменился. И это, безусловно, только его личная заслуга. Почему же его отец не смог? Может быть, ему в жизни не встретился человек, подобный мне. Катализатор, так сказать. А может, и встретился, но поздно? И это была моя мать. Может быть, она смогла бы изменить Велира, но не захотела стать любовницей, а он не смог пойти против мнения света, не решился на развод?

– И как же наш любимый король отреагировал на помолвку? – я очнулась от задумчивости. Хорн улыбался. Долго он не умел или не хотел быть серьезным.

– Ты же видишь, – я беспечно пожала плечами, – я не в тюрьме, не на плахе. Жива, здорова и даже осталась работать во дворце.

– Это хорошо, – произнес он, – иначе пришлось бы мне тебя выкрасть. С другой стороны, – он задумчиво прищурился, – отличная идея. Закутать в покрывало, усадить на коня и сразу же в храм, венчаться. А потом брачная ночь…

Он мечтательно прикрыл глаза, а я скептически фыркнула, Хорн не был бы собой, если бы не свел все к постели.

– Мрак! Надо было раньше это сделать, тогда, когда я тебя спас после похищения отцом. Вот я тугодум! Два года потерял!

Я смотрела на дурачившегося парня и была почти счастлива. Все-таки правильно сделала, что не рассказала ему о формуле возврата магии. Зачем ему эти переживания, если и так ясно, что она не появилась у него. Значит ли это, что мы не так ее поняли? Или Горн неверно прочитал тексты? Или нужно действительно умереть? Какая-то мысль крутилась в голове, но я была слишком отвлечена другим, чтобы обдумывать эту проблему. Я бы не хотела, чтобы Хорн умер. Пусть лучше живет простым человеком без магии, чем возвращает ее в семью, погибнув.

***

С Эдвардом творилось что-то непонятное. Он перестал вызывать меня к себе, не писал посланий, не отвечал на мои, словно, чем больше я общалась с Хорном, тем более истончалась наша дружба.

Но, если честно, мне было все равно. Скачущее настроение короля меня не трогало, оно и раньше прыгало из меланхолии в нездоровую веселость. Я же полностью погрузилась в романтику, забыв обо всем. В ежедневные встречи, шутливые и серьезные признания, невинные поцелуи. Даже учеба отошла на второй план. Выкраивать на свидания время оказалось тяжело, но я уже не могла без них. Каждое утро просыпалась с мыслью о встрече с Хорном вечером.

Любовь. Осторожная, неуверенная, робкая расцветала в моем сердце. Я чувствовала, как меняюсь, медленно и неумолимо. Я думала о нем в школе, дома, во дворце. Думала, сама не желая. Это пугало. Хорн почти добился своего, а я еще не поговорила о помолвке. Каждый раз что-то мешало. Неужели за эти месяцы я ни разу не нашла повод? Конечно же, нет. Нужно честно себе признаться – я просто не хотела лишиться этих свиданий. Я словно попала в сказку, где прекрасный принц целует руки, дарит цветы, постоянно смешит, удивляет и смотрит так, что сердце замирает в груди.

Вечером, прощаясь, он так же невинно целует сомкнутыми губами в щеку. Мне уже мало этих дружеских объятий, я хочу большего, готова на большее, но не знаю, как сказать.

Конечно, Хорн замечает мое разочарование, он все подмечает, его взгляд всегда внимательный и цепкий. Ну да, у него же огромный опыт. Иногда этот опыт нервирует меня до невозможности. Но в то же время, я понимаю, что он полезен в некоторых моментах. Например, как в этом.

Чмокнув меня и сразу же отклонившись, Хорн произнес весело:

– Боюсь, если я тебя поцелую, так как хочу, не смогу сдержаться. А ты еще не готова к более близким отношениям.

– Почему? – искренне возмутилась я, и лишь спустя секунду поняла, что сказала.

– Я хочу, чтобы ты влюбилась в меня так сильно, как и я. Хочу, чтобы ты думала обо мне постоянно, как и я. Хочу, чтобы тебе снились такие сны, как и мне. Чтобы все твои мысли, желания, устремления и потребности были связаны со мной. В общем, много чего хочу…

Я тогда опять не подняла вопрос о помолвке, трусливо спрятавшись за смущение.

Весна была в самом разгаре, когда я закончила свою часть композиции. Получилось необычно. На металлической подложке в виде поляны из травы цвели цветы, сделанные из разных видов металла. Серебро, золото, медь, бронза, было даже обычное железо. Некоторые из них были с вкраплениями драгоценных и полудрагоценных камней. Арий Бридор отметил зачет практики, оставались лишь несколько экзаменов, и школа будет окончена.