Ария - Александра Плен

– Явно не на угле, как наши паромобили, – я принялась рассматривать цилиндр более тщательно, но ни отверстий, ни резьбы не увидела. – Как они могли бросить такую опасную штуку?

– Ею может воспользоваться только маг, – Эдвард осторожно забрал у меня цилиндр и положил в отведенную для него ячейку, – причем только Крей. Предполагаю, что для остальных людей она безвредна, точнее бесполезна.

Я подошла ближе к полкам и взяла в руки странную коробочку с вырезанными на крышке буквами.

– Если в сокровищнице есть приспособления для других магов, то я просто не смогу их активировать, – повертела в руках и положила назад, – с цилиндром получилось случайно.

– Давай потом поэкспериментируем, – Эдвард подхватил меня под руку и направил на выход, – у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел этот луч.

Эдвард направился на заседание министров, я повернула в кузницу. Делать оружие меня уже не заставляли. Война закончилась, да и король отдал распоряжение начать строить несколько оружейных заводов на границах. Дирижабль прошел последнее испытание и отправлен в производство.

В королевстве наступила тишь и благодать. Следующее грандиозное событие ожидалось только через несколько месяцев. В начале лета должна приехать принцесса Лея из Горегоров, сосватанная невеста Эдварда. Девочке всего четырнадцать, а ее уже выпихивают замуж. Два года будет длиться помолвка, за это время она должна будет изучить язык, традиции и обычаи Альтеи, страны, в которой станет королевой.

Эдвард как-то пару дней назад поинтересовался у меня:

– Может быть, отправить ее в школу? Пусть пять лет не показывается мне на глаза.

– А не рано? Ей всего четырнадцать, – я понимала, что Эдварду не нравится вся эта ситуация с невестой, он не знает ее, не хочет, но ведь девушке гораздо тяжелее. Во-первых, она еще совсем ребенок, младше Эдварда на семь лет, во-вторых, ее оторвут от родных, друзей, выдернут из привычного окружения, она даже языка не знает.

– Я слышал, что на севере рано взрослеют. В четырнадцать у них уже бывают дети.

– У них может быть, но не у нас, – хмуро ответила я королю, – тебя не поймет твой же народ.

Эдвард рассмеялся.

– Ты о чем? Не собираюсь я делать ей детей! Я о том, что она достаточно взрослая для школы. Я мог бы попросить ария Бридор немного изменить правила…

Он задумчиво стучал карандашом по столу. Я встала, собираясь уходить. Советчиком в этих вопросах быть не желала.

– Как же мне жаль, что я так близко подпустил тебя к себе, – донеслось в спину.

Я пораженно обернулась, удивленно уставившись в лицо Эдварда. О чем это он?

– Ты стала лучшим другом, самым верным, самым надежным, – продолжил он задумчиво, словно разговаривая сам с собой. Я заинтересованно вернулась к столу короля, до сих пор не понимая, к чему он ведет. – Если бы ты была обычной девушкой, то я бы просто отдал приказ и на этом все. Ты не посмела бы ослушаться.

То есть, он жалеет о нашей дружбе? Так понимать?

– И что же тебе мешает отдать его сейчас? – приводили в недоумение вот такие его высказывания. Иногда я и сама не знала, шутит он или говорит то, что думает.

– Не могу, – со смешком пожал плечами король и развел руками, – я же говорю, ты стала слишком близкой. Почти сестрой. Меня будет мучить совесть.

– А она есть у королей?

– Оказывается, есть, – Эдвард хитро прищурился, – а может, ну ее, совесть-то?

Я ошеломленно моргнула.

– Не-не, – помотала головой, – совесть чрезвычайно важна для королей. Можно сказать, жизненно необходима.

– Ну, если ты так думаешь…

Я облегченно выдохнула. И что это было? После нашей ссоры прошло более трех месяцев, неужели он еще на что-то надеется? Или просто пугает?

– Почему ты еще здесь, ария Крей? – Эдвард навис над столом. – А ну марш работать в кузницу.

Сейчас, вспоминая этот разговор, я улыбалась. А тогда мне было совсем не весело. Эдвард периодически прощупывал почву, словно надеялся, что я передумаю. Значит ли это, что он еще любит меня и не оставил надежду сделать королевой?

Я отложила в сторону полураскрытую розу. Стебель был из серебра, бутон из золота. Выращивать цветы из слитков, как папа, я еще не умела, поэтому просто слепила ее как из глины. Получалось красиво, потому что каждая была уникальна, а по формуле они получались одинаковые. Хорошо, что у меня есть тяга к искусству, наш учитель рисования на уроках шуточно пророчил мне известность, если я стану художником или скульптором, прекрасно зная, что маги не могут выбирать, чем заниматься после школы. Да и не хочу я рисовать картины, металл – вот моя любовь и моя жизнь.

Роза была частью большой композиции, заказанной дворцом для украшения тронного зала по случаю помолвки.

По традиции король должен был чем-то поразить родных своей невесты. Да и ее заодно. Скульптура отправится на родину принцессы, к Горегорам. Надеюсь, этот труд зачтут мне как предвыпускную практику, потому что делать я ее буду долго. Эскиз нарисовал герр Реншар, придворный художник.

На часах восемь. Роза была последней на сегодня. Я вымыла руки и положила ее в один из контейнеров на стеллаже. Там уже были три такие, два полностью раскрывшихся бутона, один закрытый. Еще десяток и можно будет из них собрать куст. Таких кустов должно быть пять и все с разными цветами. Мраморный фонтан в форме лебедя с распахнутыми крыльями сделает Дарий, а резную беседку Тург. Еще будут поющие гимн Альтеи птички, сидящие на ветках, это уже проблема Фархов.

У выхода из кузницы поджидал Хорн. Видимо стоял давно, так как успел замерзнуть. Пусть зима в Шалире была мягкой, но вечером, после захода солнца, сырость от моря пробирала до костей.

Он был такой же болезненно худой, но уже не такой оборванный, одет в строгий темный сюртук, в каких ходит большинство мелких служащих дворца. «Да уж, золотое шитье и серебряные пуговицы отошли в прошлое», – весело подумала я. В руках он держал оранжерейную розу, я ее сразу узнала, такие розы регулярно появлялись у меня на столе в кабинете.

Заметив мой взгляд на цветок, Хорн обаятельно улыбнулся.

– У меня же нет денег на шикарные букеты, – протянул розу, я автоматически ее взяла, – поэтому пришлось лезть в оранжерею.

– Значит, ты устроился на работу во дворец только для того, чтобы сэкономить на цветах? – тронула губами лепестки, вдыхая нежный восхитительный запах.

– Конечно, – его глаза странно блестели, голос наполнился томными ласкающими нотками, – а разве есть какие-то другие предположения?

Я невольно улыбнулась в ответ. Хорн поражал очарованием, легкостью в общении и непомерным самодовольством. Неважно во что он был одет или сколько у него денег. Ворованная роза в руке или роскошный букет, купленный в лучшем цветочном магазине Шалира. Он твердо знал, что его подарок самый лучший.