Коронный разряд - Владимир Ильин

– А может, оно и к лучшему для тебя? – Пробормотал я. – Сам же слышал, какая обстановка на факультете.

– Я никого не боюсь, – категорично отозвался Артем. – Ну, может быть, тебя немного. – Добавил он чуть неуверенно. – Побаиваюсь. Изредка. Но ты же за меня?

– За тебя.

– Тогда вообще ничего не боюсь. Слушай, а тот кортик, который мне офицер подарил? – Припомнив, воспрянул Артем, загоревшись азартом. – Можно же попросить, чтобы он как-то вмешался, посодействовал?

Звонить домой он категорически не хотел, а я не желал настаивать.

– Можно, – поддакнул я, прикинув. – У меня на Сортировочной две самоходных гаубицы стоят. Попросим нашего общего знакомого чуть приспустить «зонтик» ПВО над столицей и прямой наводкой по кабинету с документами всех абитуриентов. Нам с с нашими только двумя половинками еще завидовать будут!

– Максим…

– Нет, разумеется, для начала мы дождемся сигнала ГО ЧС и общей эвакуации из здания. – Поспешил я уточнить на его тон.

– То есть, ты сейчас серьезно? – Внимательно посмотрел на меня Артем.

Я только руками развел – нормальный же вариант.

– Вот потому я тебя и побаиваюсь… – Положил он ладони на виски. – Охо-хо… Первый день в Москве. Без документов, машина в угоне. Ладно хоть деньги есть.

– Еще не вечер. В смысле, все еще наладится!

– Слушай, ну что на тебя эта Еремеева взъелась, а? – Глянул он из под руки.

– Тоже интересно, – поддакнул я и потянулся за сотовым, вызывая забитый в памяти номер. – Сейчас узнаем. Але? Дима, слушаешь? Ставлю задачу…

– А просто найти ее и спросить? – Скептически произнес Артем по завершению вводной и нажатия на кнопку завершения вызова.

– У меня целый отдел аналитиков на неплохой зарплате. – Буркнул я. – Пусть копают. А как накопают – вот тогда и спрошу.

– Так смысл?

– В том, что если ответы не совпадут, то это уже будет очень важный результат, – поучительно качнул я трубкой в руках и положил ее обратно в карман. – Просьба будет, до этих вот ответов ты ее извини, наверное? – Пробормотал я чуть неуверенно.

Размер проблем, которые создала пусть и родовитая, но аристократка из простых целому наследному княжичу, тянул на то, что не зажиться ей на свете. А при особом невезении, то и всей ее родне. Не потому, что Артем такой плохой и злопамятный, ужасный и кровожадный. Он, в общем-то, скорее добрый, просто статус такой – немного людоедский. Так что не пойдет в счет то, что девочка, что глупая, что не хотела и не знала, что ошиблась, и вообще… Не повезло – вот и весь разговор, печальный, как бывает после бедствий стихийных и нелепых случайностей.

Только вот Ника спасла жизнь мне. А я, в свой черед, спас жизнь Артему. Так что есть у меня возможность и даже обязанность за нее просить. Но вот Артем уже ей совсем не обязан, и жизнь ее, без усмешек, в его когтях. Да и передо мной за его долг жизни Шуйские откупились давнехонько…

– Ладно, – проворчал он.

Показалось – даже с облегчением.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его.

Я ведь – за свой долг Нике так и не оплатил.

Никто не предъявит его, не поставит на картотеку требованием в банк, ни один суд не возьмётся его взыскивать. Но он есть, и я о нем знаю, даже если она решит позабыть.

– Но с тебя решение нашей проблемы, – строго добавил Артем.

Ну а как же – за каждое послабление он просто обязан требовать платы. Пускай из разряда тех, что я все равно бы стал делать.

– Вообще без проблем. Я же все документы твои в машину переложил. Так что твой второй комплект, где ты не Шуйский, а Архипов, там тоже есть. – Легко отмахнулся я. – У меня вон, тоже второй комплект от Юсуповых с собой, правда я там постарше на пару лет… В общем, сдадим, поступим, проблема что ли?

– И ты молчал?!

– А вдруг ты бы на залп по университету согласился. – Качнул я плечами невозмутимо.

– Ну, знаешь! – Задохнулся возмущением Артем.

– Зато никто в истории так громко и отчётливо не стучался в эти двери! – Добавил я солидно и ловко увернулся от подзатыльника товарища.

Но потом он начал читерить, и пришлось с важным видом поспешать интересоваться расписанием экзаменов. То есть – скрываться в толпе.

Пока изучал схему проведения вступительных испытаний для «людей из народа» и занимал новую очередь, прошло минут двадцать – а Артем все еще не появился. Появилось даже подозрение, что захомутали-таки его вместе с ворованной машиной (в нынешней его бытности Архиповым), но разгадка исчезновения оказалась более благополучной и очевидной – Артем переодевался. Неведомо где он нашел в окрестностях магазин готового платья и неведомо сколько заплатил денег на подгонку по фигуре, но сейчас он лучился счастьем, пребывая в обычном бежевом костюме и белой рубашке. В общем, громадный такой объект с повышенной светоотражающей способностью – даже девушки в комиссии его не признали (в прошлый раз он был хмурым и злым), и даже немного влюбились в эдакое яркое солнышко с чуть наивной и простоватой улыбкой. Во всяком случае, искреннее:

– Ой, ребята, на «Мировую политику» шестьдесят человек на место! – Абы кому не говорили.

Остальных просто и без эмоций вписывали в число смертников.

– Может, вам на химфак? Там два человека на место. – Смотрели они по-прежнему на чуть погрустневшее светило.

– Мы сдадим, – уверенно произнес он.

– Он сдаст, – поддакнул я. – Но дайте нам минуту.

Чуть развернул товарища к себе и предложил дельное:

– Предлагаю поступить на роботехнику, там четыре человека на место. Потом восстановишь документы и переведешься на «Мировую». Как план?

– К чему эти маневры? – Нахмурился Артем.

– К тому, что тут любая запятая в экзаменационных работах будет трактована против тебя. А если ты не поступишь?

– Поступлю, – уперся друг. – Понимаешь…. Я поступлю, – стал его взгляд очень-очень скверно отрешенным.

Нет, понятно, что он оценивал риски и отдавал себе отчет, что высокий конкурс – это не просто огромное количество желающих на одно место, но и не меньшее желание их родителей, для которых цель удачно «поместить» чадо в свиту какого-нибудь княжеского ребенка может быть превыше любых денег. Так что в некоторых «мешающих» конкурсных работах вполне могут появится дополнительные ошибки, а в ряде «своих» – исчезнуть. Очень сложный факультет – оттого и процедура попадания на него не менее «особенная». Чтобы, значит, сразу привыкали…

Только вот для урожденного аристократа пообещать себе и отступиться – то же самое, что пообещать и не сделать, не соблюсти зарок, обойти прямо данное обещание… В общем, сильный удар по тому, что именуется честью и составляет фундамент Силы, определяет ее ранг.