Коронный разряд - Владимир Ильин

Сквозь массивные очки с плюсовыми диоптриями на нас смотрели тысячелетние мудрость и понимание, сокрытые в глубине карих глаз, но приближенные мощной оптикой. А грудной голос, исполненный уважения, осторожно уточнил по второму кругу:

– Так значит, бумаги ваши порвали? – Поправила оправу легким движением руки Эльза Леонидовна, председатель приемной комиссии, и обозначала искреннее внимание к ответу.

– Именно так, – с горячностью кивнул Артем.

Мы стояли перед массивным столом, брустверами по обе стороны которого высились личные дела абитуриентов, а в центре, освобожденному по такому случаю от бумаг, лежали наши документы, тщательно изученные и на данный момент мягко, но надежно зафиксированные к столешнице левой рукой Эльзы Леонидовны.

Ну а кабинет, в котором мы были, разумеется, был самым-самым – где, как нам пообещали все прошлые наши собеседники, очарованные моими увещеваниями и запуганные хмурым выражением лица Артема, обязательно решат нашу небольшую, хоть и крайне щекотливую проблему.

Проблема в том, что порванный княжеский патент не хотел «оживать» в руках Артема.

– И вы, юноша, княжеских кровей, – женщина мельком взглянула в бумаги перед собой, искусно скрепленные скотчем. – Шуйский Артем Евгеньевич?

– Абсолютно верно.

– И мы должны зачислить вас без конкурса? – Мягко улыбнулась она.

– И его тоже, – указал Артем на меня. – Он в моей свите.

– Очень интересно, – чуть повернула она голову, чтобы посмотреть на меня, и вновь вернулась к Артему. – Так-так-так. А патент ваш не работает, потому что был порван.

– Да!

– Тогда спешу поздравить вас, молодые люди, – положила она руку на бумаги и добавила обаяния в голос. – Вы в этом году – первые!

– Уф-ф… – на секунду отлегло у Артема от сердца.

– Первые в этом году жулики с убедительными документами, – пожурила она нас пальчиком. – Порвали бумаги, надо же, – фыркнула она со смешинкой. – У нас такие мастера в прошлом году были – даже патент звездой Туркменского ханства сиял! Столько труда и времени потрачено! А вы, ребята, совсем без фантазии. Ай-яй-яй.

– Н-но, – сбился Артем.

Нет, он бы гаркнул – точно вам говорю. Просто атмосфера кабинета весьма напоминала директорский, а память об одиннадцатом классе была еще настолько свежа в сердце, что невольно накатывала некая робость. Даже у меня – нам в школу после девятого класса такого директора поставили, что ух… Никакого педагогического образования, но ранг «виртуоз». Официально вел в школе французский. И скажу я вам, в школе французский с той поры знали все, даже трудовик…

– И документы, документы вы посмотрите! Какой милый мальчик на фотографии! Хрупкий, изящный! – Взяла Эльза Леонидовна в руку заклеенный паспорт Артема и дальнозорко отставила его в руке. – Совсем на вас не похож, молодой человек. – Переведя взгляд на Артема, с укором добавила она.

– Я просто хорошо кушал, – напряженно произнес Артем, играя желваками.

На Артема было страшно смотреть (это для понимающих – а для посторонних он белозубо улыбался), так что следовало выводить его отсюда.

– Легенда, ребята, у вас не настолько и плоха, – вновь поправила она очки и посмотрела на нас тем же добрым и чуть задумчивым взглядом, словно у сытой кошки возле аквариума. – Шуйские крайне редко появляются в столице, а уж об учебе в столичных университетах и не слышала ни разу. Домоседы, известные затворники. Так что личных знакомств и разоблачения вы действительно могли не опасаться… Но! – Веско обозначила она паузу.

Да так, что даже Артем преисполнился внимания.

– Не любят в столице Шуйских, ребята. А вы куда собрались? На «Мировую политику», – грустным тоном листнула она документы, заглянув в наше заявление. – Там одних кровников и злопыхателей… – Печально закачала она головой. – Вас бы, милые мои, в первые же дни на тот свет отправили. Так что, считайте, жизнь вам спасаю.

– Мы вас поняли, спасибо, – холодно ответил Артем. – Разрешите забрать мои документы. – Сделал он шаг вперед.

– Куда? – Цепко убрала к себе бумаги Эльза Леонидовна. – Это – я забираю! В наш музей подделок!

– И все же, я настаиваю на их подлинности и прошу вернуть.

– Ребята, – Обрел строгость ее взгляд. – Вы же понимаете, что подними я шум, вас вульгарно повесят? Да, будет суд, рыдания ваших матерей, прошения на высочайшее имя и может, если повезет, просто каторга… А если это дойдет до Шуйских? Да вы просто исчезнете, и никто вас никогда не найдет! Скажите спасибо, что я не хочу ломать вам жизнь и даю шанс исправиться. Пойдете в другой университет с этой подделкой – там ведь может оказаться человек не такой и понимающий. – Добавилось угрозы и предупреждения в ее голос.

– Мы поняли, спасибо. Мы уходим, – взял я руку Артема и потянул назад.

Тот вроде замер (и я уже смирился с тем, что придется его буксировать), но вроде отмер и дал себя повести к двери.

А ведь мои документы тоже остались на столе. Впрочем, всегда есть возможность вернуть все тихо и без скандалов.

– Не вешайте нос, абитуриенты. Еще есть время сдать экзамены честно! – Веско произнесла Эльза Леонидовна нам вслед.

То ли воздуха не хватало, то ли хотелось простора, но добрели мы в молчании до самого выхода, остановившись на ступенях университета, да там же и присев – с левого края, в пространстве весьма вежливо и чутко расступившейся толпы. А иначе бы их Артем растоптал, не заметив…

– Положение интересное, – улыбнулся я радуге, образовавшейся в высоком пении центральных фонтанов.

– Можно же что-то сделать. Может, я Силу Крови им покажу… – От безысходности предложил Артем.

– А учиться мы где будем? – Скептически поднял я бровь. – На развалинах?

– Максим! Ну ты же планировщик, ты же можешь что-то придумать!

– Могу.

– Ну?!

– Вариантов море. Но все равно развалины университета получаются.

Мы вместе горестно вздохнули. Было бы время – я бы председателю комиссии зрение наладил, о проблемах семьи побеспокоился. Досье на нее в телефоне было, но из очень сложного и трудозатратного случая, когда объект живет честно и спокойно. Никаких возможностей для давления и манипуляции. Ну а просить моих знакомых убедить председателя в том, кто такой Артем… Тут ведь не звонить нужно, а приезжать лично, при полном параде. И ради кого – ради Шуйского Артема, которого большинство из них знать не знает, а другая часть счастлива самолично уничтожить… Они же мои друзья, не его. Не вариант.