Поступь инферно - Карина Вран

В чем ее отличие от всей группы (а может, и в более обобщенном смысле, ведь по данжу ежедневно проходит масса игроков)? Смешанная кровь? Из шестерых только она была на четверть дроу, на три четверти — человеком, все прочие являлись "чистокровками".

— Глупая версия, — постановила Хэйт, медленно и крайне осторожно продвигаясь вперед по проходу. — Червям сугубо фиолетово, кого мусолить в качестве плотного ужина.

Кое-какую часть соображений о происхождении, однако, со счетов сбрасывать она не стала. Дроу — знатоки подземелий, это общеизвестный факт. Малый подгорный народ, сиречь — гномы, больше специализировался по шахтам, а темноухие в подземелье любого происхождения чувствовали себя, как дома.

Кроме того, Хэйт помнила тварей, коих истребляла в храме Крейнмера, тех же липров — неудачный эксперимент послушницы. Как знать, а не результат ли очередного опыта, вымахавший, скажем, из безобидного земляного червячка, смылся от создательницы и окопался в Яме Скорпионов? А там, глядишь, и "семью" завел…

Дальше размышления переключились на Талисман Забвения, который старшая жрица Ашшэа назвала ключом, а ключи, как известно, обладают свойством что-то открывать… Или, раз он "один из пятидесяти", притягиваться по принципу "подобное к подобному".

— Бред, — покачала головой она, притормаживая: впереди, похоже, была развилка.

К столь же глупым версиям Хэйт отнесла и связь с новоприобретенным достижением, "взглядом истины", даже полагая, что оно не относится к числу распространенных. Что такого особенного она могла тут этим взглядом высмотреть? Сколько у люмбра хп? Так это она еще в залах выяснила. Иными словами, к делу ее художественные навыки и специфичное достижение едва ли были причастны…

Схема, карта, лабиринт — все это подсказывало, что навык картограф мог иметь некое отношение к попаданию сюда, но тогда напрашивался вывод: главная цель — не выбраться наружу, а найти что-то внутри.

— Вменяемо, хоть и связано с неучтенными трудностями, — остановившись, сказала Хэйт.

Она добралась до первой развилки, и теперь следовало озаботиться непротиворечивым планом действий.

Тем паче, что самый прозаичный из вероятных источников ее неприятностей — его величество Случай — со счетов сбрасывать на стоило. "Ага, раз в календарный год, в день солнцестояния, когда ближайшая планета проходит некое созвездие на местном небосклоне, одна глупая курица может получить — совершенно бесплатно! — незабываемую экскурсию по "городку" червей-людоедов!" — на этом жизнеутверждающем пассаже Хэйт решила переключиться на поиски выхода.

К "почемучкам", как здраво рассудила девушка, правильнее будет вернуться позже, на поверхности, с чашкой чего-нибудь горячего, в кругу друзей. Можно даже с Маськиной кошкой на коленях, мурчащей и выпускающей коготки, атмосферы ради…

Ход раздваивался: часть уходила влево, немного отклоняясь от того, по которому брела квартеронка, другая — отворачивала резко вправо. Хэйт в который раз мысленно возблагодарила умение "свет во мгле" и день, когда она приобрела книгу для его изучения (кстати, ларчик причинный мог открываться проще, чем она нагородила — возможно, для провала достаточно было просто владеть этим заклинанием).

— Художник я или где? — фыркнула Хэйт, творчески подходя к решению задачи лабиринта, а именно — доставая из инвентаря тюбик с краской. — Погулять вышла, ага. Добровольно-принудительно.

Она потрогала пальцем стену — закругленную, равно как и пол с потолком (идти по этой "трубе", не согнувшись, она могла только благодаря невысокому росту; та же Барби на ее месте вынуждена была бы пригибаться при ходьбе). Поверхность стены оказалась довольно ровной, не рыхлой, следовательно, на нее вполне можно нанести краску, что адептка и проделала, сначала выдавив немного краски из тюбика на палец. Кисть и палитра — это отлично, но не в условиях, когда мимо могут мирно проползать червячки, устроившие эти самые ходы, а чем меньше "лишних" предметов в руках, тем проще их убрать, заменяя на оружие.

Хэйт сделала пару пометок на правой стене: крестик, означающий, что из этого прохода она пришла, и двойную стрелочку, заворачивающую на стенку правого отворота. Она была правшой, отсюда и уклон в правую сторону, да и правило одной руки, как единственно знакомое для прохождения лабиринтов, задействовать посчитала верным, разве что, внеся кое-какие дополнения.

— Отлично, — с чувством выполненного долга сказала она, убрала тюбик и двинулась в отмеченный коридор.

Теперь, если этот ход окажется петлей, она пририсует кружочек к стрелке, обозначая, что "ловить там нечего", и двинется в левый проход. И не важно, если придется несколько раз проходить одни и те же коридоры, ведь каждый раз она сможет дополнять отметки. Главное — не запутаться и сохранить ясность мысли, а наличием подсказок она себя обеспечила.

Шагов через двадцать обнаружился местный житель, люмбр. Сражение в замкнутом пространстве, без свободы маневра, легким и приятным назвать язык бы не повернулся, но Хэйт была готова к этой встрече, а червь, судя по его неповоротливости в первые мгновения схватки — нет. Но радости от победы не было. Теперь, имея опыт столкновения с "наглядным пособием" внутри ходов, девушка могла руку дать на отсечение, что их (ходы) "проедали" не люмбры. Размеры не совпадали: червь "в высоту" едва ли половину расстояния от пола до потолка занимал. Создатель этих тоннелей был намного крупнее обычного люмбра.

И что-то ей подсказывало, рано или поздно она с этим "строителем" столкнется.

— Ничего, зеленый, мы тоже не лыком шиты, — недобро выговорила Хэйт. — Ты, главное, держись позади меня и не лезь в драки.

По-хорошему, животинку следовало отозвать — сожрут же и не заметят. Только остаться одной в неизвестности, тишине и мраке за пределами радиуса заклинания — эта перспектива пугала, хоть и не считала себя Хэйт слабонервной. В инвентаре лежало два свитка воскрешения питомца, хорошо, что про них она не забыла и не зажала пару монет в вечном своем скупердяйстве.

Через час блужданий (она время от времени сверялась с игровым таймером), восемь пройденных поворотов, один из которых заворачивался петлей, заставив адептку возвращаться к предыдущей развилке, на счету ее было пять уничтоженных люмбров. Навык картографа, методично проверяемый на каждой развилке, всякий раз отказывался активироваться, а Хэйт начала злиться.

— Перерыв, — устало произнесла она, приваливаясь к стеночке.

Перекусив и переведя дух, Хэйт продолжила движение.

Следующий час мало отличался от предыдущего: те же ходы, те же пометки, те же люмбры. Но что-то начало вырисовываться в ее восприятии, так, она могла уже заранее угадать, скоро ли будет развилка, в какую сторону повернет коридор, где выше опасность наткнуться на "лежку" червяка… Как говорил Кен: "В этой игре нет ничего бессистемного. Соль в том, чтобы вычленить элементы этой системы, распознать и применить с выгодой для себя".

— Мы выберемся, зеленый, — убежденно сказала Хэйт. — Твоя хозяйка, может, и не такая умная, как Кен, но и мои хилые извилины что-то, да могут!