Тень Сфинкса - Карла Яблонская

— Кувшин, перестань! Не надо! — Тайлер заметался по комнате.

Поскользнувшись на мокром полу, он наступил на край туники и шлепнулся на пол, разбив кувшин. Вода тут же исчезла, и Пейдж изрекла:

«Пожалуй, это был единственный способ остановить действие заклинания».

Тайлер медленно поднялся с пола и стал выжимать свою тунику.

«Ну так как? — спросила его Пейдж. — Ты уже наигрался во взрослого волшебника?» Он потер лицо рукой и посмотрел на нее:

— Уж лучше бы я не понимал твоего языка.

Пейдж кинула на него ответный взгляд:

«Однако ты все-таки понимаешь меня?»

Тайлер упал обратно на подушки:

— Более чем.

Прыгнув к нему на грудь, она проворчала: «Слушай, я очень хорошо вижу, что царское великолепие основательно вскружило тебе голову, но, по-моему, уже достаточно».

— Тебя не удивляют мои постоянные разговоры с тобой, даже до того, как я узнал, что ты являешься человеком?

«Не надо менять тему!» — настаивала Пайпер.

— А я и не меняю. — Тайлер посерьезнел. — За всю свою жизнь я не смог завести себе ни одного друга. Я замечательно проводил свое время с кипой книг, представляя, что живу где-то в древнем мире.

Пейдж склонила голову набок. «Сложно поверить твоим словам, в особенности глядя на тебя».

— Что ты имеешь в виду? — спросил Тайлер.

«Ты довольно привлекателен, и я бы даже сказала, что была свидетельницей действия твоей притягательности». — Пейдж погладила го лапкой.

Он был поражен.

— Ты действительно так думаешь?

«Ну да, так что тебе пора уже отодрать со лба наклейку с надписью „неудачник“, понял?» Тайлер пожал плечами:

— Я никогда не думал, что смогу кому-нибудь понравиться. Я рос не слишком спортивным ребенком… да и голова работала туговато. И после того как умерла мать, я переходил из одного сиротского приюта в другой, и… мне всегда сложно было поверить, что я смогу наладить отношения с кем-либо. Я всегда чувствовал себя лучше в своих грезах: что дома, что в музее.

«У нас у всех есть свои раковины, в которые мы то и дело прячемся, — пояснила ему Пейдж. — И ты теперь отнюдь не неуклюжий подросток». По своей работе она знала несколько способов, как поговорить в таких случаях с ребенком, но разговоры помогали не всегда.

— Мои грезы были куда глубже, — уточнил Тайлер.

Пейдж почувствовала, что он хочет сказать что-то сокровенное.

«И насколько?» — спросила она.

— Я всегда ощущал свою связь с Древним Египтом. Собственно, я потому и присоединился к Приверженцам Тота. Может, у меня и вправду есть какая-то связь. — Он глубоко вздохнул. — Только магическая.

«Тогда это многое проясняет, — согласилась Пейдж. — Но есть ли у тебя хоть одна ясная причина?»

— Мой отец пропал, когда я еще был маленьким. И моя мама говорила мне кое-что, перед тем как умереть… в общем, у меня сложилось впечатление, что он был не совсем обычным отцом. И, может быть, он исчез, потому что принадлежал этому миру. — Он усмехнулся. — То есть тому миру, будущему.

«Ты имеешь в виду, нашему настоящему времени», — поправила его Пейдж.

Тайлер встал и показал рукой на расписанные стены:

— Посмотри на них, на нарисованных людей, разве они тебе ни о чем не напоминают?

«Э, ты устраиваешь мне экзамен по древним цивилизациям?» — спросила Пейдж.

— Я серьезно, взгляни на них поближе, — призвал Тайлер.

Тайлер, похоже, не шутил. Соскочив с постели, Пейдж подошла к стене и, поднявшись на задние лапы, оперлась о нее передними, чтобы не упасть. Один рисунок изображал писца, другой — кузнеца, третий — портного, все они были очень тщательно прорисованы и выглядели точно живые.

И все персонажи очень напоминали Тайлера, только без бороды.

«Ты… Так ты считаешь себя прямым потомком древних египтян?» — спросила Пейдж.

— У меня совершенно четкое ощущение, что так оно и есть. Может, поэтому я обладаю не которыми способностями, но разумеется, не столь великими, как у тебя. — Тайлер подмигнул ей. — Но все же они есть. Мой отец, возможно, тоже был путешественником во времени, и поэтому его часто не оказывалось поблизости. Все это живет во мне.

Его мысли вслух Пейдж расстроили. Она ясно ощутила, как сочувствует ему, понимает его постоянное чувство отторженности и ненужности, она сама знала, что такое сила родственной связи, в особенности когда связь эта только-только приоткрывается.

Но если заклинание возврата напрямую зависит от желания жреца, она может и вовсе не попасть домой, а, судя по разговору Тайлера, он совершенно не хочет возвращаться. И как в таком случае его можно убедить в необходимости возвращения? Ей пришло на ум, что даже свидание с ней не заменит ему всех красот мира.

«Даже не знаю, что и сказать, — призналась Пейдж. — Знаю только то, что мы не можем здесь остаться. Как бы ты ни старался войти в древний мир, здесь ты всего лишь гость, зашедший на минутку. — Она прыгнула обратно на кровать. — Кроме того, ты сам понимаешь: каникулы есть каникулы, но если осядешь здесь, то тебе придется иметь дело и со скорпионами, и с тем коротышкой Кафрой, который тебя ненавидит, и…»

— Пейдж, все хорошо. — Он ласково погладил ее по спинке, попытавшись успокоить. — Хоть я и безумно люблю древний мир, я знаю, что у меня нет никакого права удерживать тебя здесь, рядом со мной. Но дело в том, что я могу лишь накладывать заклинания, а не обращать их или прерывать. Я не знаю, смогу ли доставить нас домой или нет. Но попробовать — обещаю.

Пейдж лизнула его в нос:

«Это все, что мне требовалось узнать. Как только мы вернемся, достанем тебе самую настоящую кошку, которая таковой будет и внутри и снаружи».

В дверь кто-то осторожно постучал.

«Пиршество продолжается?» — спросила Пейдж.

Тайлер подошел к двери и открыл.

«Мои сестры!» — завопила Пейдж, рванулась к двери и прыгнула прямо на руки Фиби.

— Пожалуй, мы ее нашли, — усмехнулась Фиби.

«Фиби! Пайпер!» — Пейдж была так взволнована, что просто не могла усидеть на одном месте. Она вырвалась из рук Фиби и бросилась к Пайпер.

— Так ты Фиби? — спросил Тайлер. — А ты-Пайпер?

— Как ты нас узнал? — спросили сестры в свою очередь.

— Мне только что сообщила о вас Пейдж.

— Так ты можешь понимать ее? — обратилась к нему Фиби.

— Да, могу. Строго между нами, иногда мне очень хочется, чтобы я не мог ее понимать.

Пейдж стукнула его лапой, но когти оставила внутри: шутки она все же научилась понимать.