Единственный Воин Королевы - Валерий Иващенко

– Ну, с железом я плоховато… а вот арбалет – другое дело. При моём глазомере художницы мне случалось в тире посрамлять даже гвардейцев из папенькиного любимого полка. На охоте блистаю, крови не боюсь, и тут не подведу. Да – мой двухзарядный. Имейте в виду, если что. Закончив с беретом, она выжидательно уставилась на Фиону. Та хмыкнула.

– Ну, я волшебница. Как убивать, знаю, и пару раз участвовала в пограничных стычках – Сибелис считает, что молодёжь надо обкатывать в лёгких боях. При необходимости… ох, мне вчера так хотелось разнести по камушку королевский дворец – медленно и с наслаждением, – вздохнув, добавила она. Принцесса Берта ласково обняла её за плечи.

– Я тебя не осуждаю. Значит, крови тоже не убоишься? Та покачала головой.

– Нет. После первого раза, правда, похарчилась – похвалилась перед Сибелисом остатками завтрака. Но потом как-то легче проходило. Из темноты боковой аллеи приблизилась невысокая, закутанная в тёмное женская фигура. Поклонившись, что-то прошептала Берте и вновь скрылась за кустами.

– Третье окно от угла на втором этаже. Верёвочная лестница на балкон уже привязана, балконная дверь не заперта, – сообщила та.

– Не продаст? – с сомнением спросила Мальва, поглядывая в ту сторону, куда исчезла неизвестно кто. Берта отрицательно качнула головой.

– Это Тайси, вдова Майкла. Алекс считал, что шпионы Хаоса подъедут к Гуго через слуг. Он всё открыл Майклу и Тайси. И те работали – не за золото, а на совесть. Бедняга Майки, видимо, что-то узнал во дворце – потому его и повесили. Гадюшник ещё тот – ты была права, Фи. И добавила пару фраз из тех, что принцессам знать вовсе не положено.

– Так, пора. Решаемся или… – Фиона выбросила вперёд ладонь. И две недрогнувшие женские ладошки шлёпнули её по руке.

– Мы с тобой до конца. Веди. Да – резать сразу, или сначала поговорим? – сообщила Мальва.

– Естественно, лучше сначала выспросить. Если что – Паоло я усыновлю, – голосок Берты не дрогнул в прохладной тиши. И троица решительных девиц потянулась к утопающей в зелени ночного сада гостинице. Перед самой стеной, где темень была уже такая, что впору глаза что закрывать, что открывать, Фиона спохватилась.

– Ох, что же это я? Озаботившись заклинанием ночного зрения, она оделила тем же и подруг. С непривычки те прослезились. А Берта даже пыталась чихнуть, но совместными усилиями и потиранием её прелестного носика тишину всё же удалось сохранить. Теперь всё виднелось в каком-то резком, непривычном, исходящем от самих окружающих предметов свете – и ярче всех светились фигуры подруг. Кивнув им, Фиона поймала конец уходящей вверх лестницы, и по праву самой отчаянной в детстве сорвиголовы полезла первой.

…Люция вновь сидела на холме, глядя в безбрежную морскую гладь и наслаждаясь ветерком. Затем ей вдруг стало душно. Мир вокруг померк, закружился, и графиня проснулась. Пробуждение было ужасным. Чьи-то ловкие руки рывком вывернули плечи за спину и уже обматывали запястья верёвкой. А ладонь, зажимавшая рот и нос и не дававшая вздохнуть… на миг она исчезла. Но не успела задыхающая Люция толком вдохнуть так не хватающего ей сейчас воздуха, как в рот ей грубо затолкали кляп. Кажется, это запасная рубашонка Паоло… Жадно дыша носом, она кое-как пришла в чувство. И первое, что увидела, было тускло поблёскивающее лезвие, что смотрело точно в переносицу.

– Шевельнёшься или попробуешь колдовать – не успеешь даже попрощаться с Паоло… – чей-то мерзкий шёпот ввинтился прямо в ухо. При упоминании о сыне женщина рванулась всем телом, пытаясь хоть что-то сделать. Но перепелената она была на совесть – по рукам и ногам. А магия… Сила пока что была недоступна. Судорожно извернувшись, Люция сквозь полутьму бросила взгляд в сторону кроватки сына. Но малыш сладко сопел, и на него вроде бы пока никто не покушался. Чьи-то рука весьма неласково прижала обратно к постели. Видя, что женщина не унимается, ей тут же отвесили оглушительную, отозвавшуюся вспышкой в голове и звоном в ушах пощёчину.

– Лежать! Малыша никто не тронет – клянусь. Нам нужна ты и эта сучка, Санни-Челина, – и трепещущая графиня смирилась. В соседней комнате послышалась короткая возня, лёгкий вскрик, а затем всё стихло.

– За руку укусила, стерва. Пришлось приложить по темечку… очухается через пару минут, – в комнату вошли ещё двое, волоча прямо по гостиничному ковру обмякшее, но тоже добротно упакованное тело Челины. Её уложили рядом с графиней, сбрызнули водой из кувшина, а затем перед их лицами появилось фигурное рыло сдвоенного арбалета.

– Здесь два болта. И я никогда не промахиваюсь, тем более в упор. Попытаетесь воспользоваться Силой – выстрелю без промедления и колебаний. Всё понятно? Будете заиньками? Графиня осторожно кивнула, и, глянув на неё, Челина тоже. Комната озарилась светом магического шара, и Люция почувствовала, как её глаза округляются от изумления. Ночные грабители, убийцы или кто они там такие, оказались тремя весьма миловидными, но решительно настроенными девицами

– и весьма знакомого облика. Она смеялась, и никак не могла остановиться. Задыхаясь от нехватки воздуха, отгоняя темноту в глазах – если не пробовали смеяться с заткнутым ртом, то и не советую… Но рядом точно так же в своих путах извивалась от хохота Челина. Когда Люция кое-как пришла в себя, немного озадаченная Фиона с кинжалом в руке подошла к ней.

– Не вздумай делать глупости – уж меня-то не проведёшь! – и вытащила кляп из женского рта. Некоторое время графиня шевелила затёкшими губами, а затем снова хохотнула.

– Две принцессы и будущая королева! Надо же – мы ломали головы, как бы втайне встретиться и побеседовать с вами – правда, в присутствии королевы Изольды… а вы сами. Ой, не могу! – и она снова захихикала – тихонько, опасаясь потревожить сладко спящего сына.

– Я рада, что наши желания совпадают хотя бы в этом. Хотя не скрою – мы настроены в случае чего отрезать вам нежную головку с плеч… Челина, наследственный титул принять не откажетесь? Паоло останется со мной, и я намерена его усыновить, – Берта полюбовалась видом спящего малыша, всё ещё нежно улыбаясь, повернулась к кровати и прислушалась к ответу графини.

– В этом нет необходимости. Гуго попал в беду – и наших с Челиной сил не хватает, чтобы его вызволить. Мы приехали просить о помощи. Фиона качнула головой.

– Пусть так. Но пока я жива, он будет моим. Глядя на его ребёнка, я сама не знаю, почему не позволяю своей ревности снести вам обеим головы.

– И для ревности нет причин. Всё не так. Сложнее и в чём-то проще. Поверьте, мы с вами на одной стороне… и ещё, принцесса Фиона – он очень тебя любит. Если бы кто-нибудь любил меня так, я была бы счастливейшей женщиной на свете. Волшебница некоторое время испытующе смотрела на неё, затем села на краешек кровати.

– Рассказывай, – но кинжал и зловеще парящий над плечом и готовый к употреблению шар смертоубийственного заклинания всё-таки не убрала.

– А ведь не врёт, – в конце концов заметила подругам Фиона и решительно перерезала стягивающие графиню шнуры.