Второй шанс адмирала Бахирева - Борис Царегородцев

Немцы не ожидали нас. Мы спокойно, как на полигоне, произвели пристрелку и уже после третьего пристрелочного снаряда открыли огонь полным бортовым залпом, предварительно передав данные на остальные корабли отряда. Двигаясь малым ходом вдоль кромки минного заграждения, корабли вели огонь из двадцати орудий. В порту показался дым от пожара, кто-то куда-то попал. Немцы начали ответный огонь после нашего второго залпа, и довольно недурно. Первые снаряды упали точно перед нами, но на удалении трех кабельтовых следующие с перелетом до пяти.

– Ваше высокоблагородие, немцы нам отвечают четырехорудийными залпами с береговых батарей калибром примерно 210 мм.

– Увеличить ход до девяти узлов, у них все здесь пристреляно.

Корабли начали увеличивать скорость, и в этот момент по корме с недолетом пару кабельтовых между крейсерами встали два огромных водяных столба.

– А это уже похоже на одиннадцать дюймов, попади такой в наш крейсер, и мы можем лишиться хода в виду вражеского порта, и тогда нам не поздоровится, – высказался командир крейсера. – Один румб влево немного увеличим дистанцию, огня не прекращать, вести беглый.

– Немцы ввели в строй крупнокалиберную береговую батарею с одиннадцатидюймовыми орудиями, про которую мы ничего не знали, – предположил я. – Лейтенант Мохоловец, постарайтесь засечь, откуда стреляют одиннадцатидюймовые орудия.

Обстрел порта продолжался, уже в нескольких местах показался дым от пожаров, горело и на берегу, и в гавани у причала. Немцы отвечали интенсивным огнем, но, слава богу, прямых попаданий нашим кораблям удалось избежать. Хотя повреждения и даже двое раненых от осколков были. А обстрел длится всего-то немногим более десяти минут. Крупнокалиберную батарею так и не удалось обнаружить, да она после двух залпов почему-то замолчала и больше не стреляла.

– Ваше высокоблагородие, в порту что-то движется, мачты перемещаются к выходу. И это похоже на большие военные корабли, они пытаются выйти из бухты, – взволнованным голосом проговорил артиллерийский офицер.

Я приник к смотровой щели в броне боевой рубки и стал всматриваться в даль. Вот первым из порта показался немецкий малый крейсер, но он нам не противник, а за ним двигались еще мачты каких-то более крупных кораблей.

– Крейсерам перенести огонь по выходящим кораблям противника. Сейчас у нас идеальная позиция, можно стрелять даже с перелетами. В этом случае достанется судам, идущим вслед за крейсером. Противник допустил серьезную ошибку. Скорее всего, капитан немецкого двухтрубного крейсера поспешил и вырвался вперед, надеясь на свою скорость.

Невероятно, столь слабый корабль во главе колонны выходящих кораблей, он даже ответить нам не мог в силу слабости своей артиллерии, хотя и дальнобойной.

– Перенести огонь на головной крейсер.

После четвертого залпа этот крейсер получил попадание 203-мм снарядом в носовую часть сразу за далеко выступающим тараном. В носу образовалась большая пробоина, в которую тут же устремилась вода. Крейсер свернул в сторону песчаной косы, чтобы приткнуться к ней. Как только крейсер сошел с фарватера, открыл нам тех, кто шел позади него. Глядя на эти массивные утюги, сразу становится ясно: из порта выдвигались броненосцы.

«А вот это для нас совсем неподходящий противник», – промелькнула мысль. Хотя одному утюгу уже досталось, у него на носу перед башней разгоралось пламя. Похоже, один из перелетов все же достал его.

Головной корабль выстрелил из носовой башни, и через мгновение впереди по курсу встали два огромных столба воды.

– Вот вам и батарея в одиннадцать дюймов, по-видимому, один из них прямо от причала или с рейда вел огонь по нас, – объявил я.

– По всей видимости, им кто-то перекрыл линию прицеливания, потому-то и было всего два залпа, – добавил лейтенант Мохоловец.

– И чтобы им больше никто не мешал нас обстреливать, выходят из порта, – высказался Владиславлев.

– Пора нам уходить, Петр Петрович, – посоветовал я ему.

– Поворот на пять румбов. Полный вперед, – тут же последовала его команда.

– Петр Петрович, прикажите сбросить имитатор перископа подводной лодки, это поможет их задержать, а следующий надо бросить через милю. Введем немцев в заблуждение, раз тот был просто имитатором, возможно, сейчас на самом деле подводная лодка, так мы выиграем время.

Пока корабли противника двигались в узком фарватере и не имели возможности маневрировать, мы сосредоточили огонь на головном броненосце. Ответный огонь с него был не таким эффективным из-за пожара на баке, дым от которого закрывал дальномеры. Получив от нас еще несколько снарядов, он начал сбрасывать скорость и прижиматься к кромке фарватера, чтобы пропустить мимо себя позади идущего. Чем мы незамедлительно воспользовались, увидев такую заманчивую цель. В этот момент я очень сожалел, что наши крейсера имеют всего по одному 203-мм орудию в башне, а не по два. А то могли бы хорошо навтыкать немцам, пока они пытались разойтись на фарватере. Потопить бы не потопили, а вот нанести серьезные повреждения смогли бы. Понимая, что они совершают очередную ошибку, немцы отказались от этого замысла. Головной броненосец, имея пожары на баке и спардеке, вновь увеличил ход, стараясь побыстрей миновать фарватер и выйти на чистую воду. Один из его залпов лег недалеко от борта нашего крейсера. Динамический удар встряхнул корабль, а несколько крупных осколков ударило по надстройкам и трубам.