Пасынок судьбы - Сергей Кусков

Нет, с ней мне однозначно не по пути. Пялиться на ножки и груди – пожалуйста, но знакомиться? Смысл? Так было бы при всех иных раскладах…

…Но не подойти к плачущей женщине я не мог. Кабальеро, сидящий во мне, этого просто бы не пережил.

Я встал и, аккуратно ступая по уклону берега, подошёл к ней. Она снова не заметила меня или не обратила внимания. Подойдя вплотную и присев на корточки, я тихо произнёс:

– Если бы я знал, кто он, я бы порвал его голыми руками!

Она обернулась. О боги! Христианский, мусульманский и Древние, вкупе с силами Священного Круга! Держите меня, пока я не утонул!

Её глазёнки, по-детски наивные и заплаканные, нежно-голубого цвета. Трогательное мокрое личико…

– Что? – переспросила она, осмотрев меня с головы до ног. Страха в ней не было, хотя мы находились наедине в глуши парка, куда до вечера вряд ли кто заглянет. Я мог оказаться кем угодно, да и рожа у меня… хм… та ещё. Это подтвердило мысль о непростом происхождении: она привыкла не бояться, потому что привыкла, что её всегда охраняют.

Может, мы тут не одни и в чащобе прячется от лишних глаз пара-тройка громил с автоматическими винтовками? И мне в любой момент могут продырявить башку, стоит только резко дернуться?

«Стоп, Шимановский! Ты бредишь! Даже если там кто-то и есть, ты ничего плохого не делаешь! Хватит гнать!»

– Я говорю, если бы знал мерзавца, который довёл до слёз такую красавицу, порвал бы его на куски голыми руками! – с жаром воскликнул я, пытаясь не провалиться в её голубые колодцы.

К чёрту инфанта! Рядом с этой миленькой девочкой она и рядом не стояла!

Косметики на девушке не было вообще. Не «натуральный» подчёркивающий макияж, как у принцессы, а полное его отсутствие. Но это её абсолютно не портило, наоборот, смазывало черты, придавая ещё более наивный и трогательный вид. Если по той было видно, что она внутри – стерва, то эту милашку хотелось прижать к себе и защитить от всех невзгод.

Девочка замялась и прекратила плакать, опустив глазёнки в землю.

– Это не из-за мальчика.

– А из-за чего ещё может лить слезы такая красавица, как не из-за разбитой любви? – удивился я. – Разве подобные вещи могут существовать?

Она смутилась ещё больше. Затем, шмыгнув носом, ответила, так же смотря в пол:

– Это из-за глупости. Не обращай внимания.

– Ну как же не обращать? Я, как нормальный мужчина, не могу спокойно идти мимо, когда рядом льёт слёзы прекрасная юная сеньорита! – Достав из кармана неизвестно где завалявшийся чистый носовой платок, подал ей. – Так что, пока не увижу твоей улыбки, ты от меня не отделаешься. – И довольно оскалился в тридцать два зуба.

Она взяла платок и принялась промокать им лицо. Затем поинтересовалась с лёгким ехидством:

– И часто тебе встречаются плачущие женщины, которых приходится успокаивать?

– Ты – первая, – честно ответил я и выпалил, закатывая глаза: – Но знаешь, я больше чем уверен, что, даже будь их сотни тысяч, ты всё равно была бы самой прекрасной!

Пауза. Рука с платком замерла. Я почувствовал, как тает барьер напряжения между нами.

– Ты всегда такой наглый? – улыбнулась она и засмеялась.

Всё, девочка успокоилась, отвлеклась и сместила акценты. Теперь можно завязать приятную беседу, плавно переходящую в знакомство. И плевать на всяких там «снайперов»! Плевать на социальные различия! Я – мужчина, а она – женщина, этого достаточно!

– Только с такими красавицами!.. – стрельнул я глазами.

– Я не накрашенная, – вдруг смутилась она.

Я ожидал контрнаезда, продолжения шутливой перепалки… А в ответ нестандартная реакция – вечный девчоночий аргумент «от обороны»?

Интересное создание. Откуда оно свалилось, с какой звезды?

И ещё, они что, считают, что мы их любим за штукатурку на лице?

– И что? – безразлично пожал я плечами.

– И не причесанная… – продолжила незнакомка стандартный набор женских «смертных грехов», но уже не так уверенно.

– В чём дело? Вытри слёзы, улыбнись и причешись, – нагло улыбаясь, парировал я.

– Хам! – снова рассмеялась она, весело и искренне. Слёзы были позабыты.

– Знаю! – воскликнул я и протянул руку. – Хуан. Можно Хуанито.

Она смутилась от такого резкого перехода, но пожала мою руку кончиками пальцев:

– Бэль. Просто Бэль.

– Красивое имя! И всё-таки ты так и не ответила, что заставило тебя лить горькие-горькие слёзы, сидя в одиночестве на берегу не самого представительного озера в самом дальнем и глухом углу парка.

Бэль пожала плечами:

– Ты будешь смеяться. Не поймёшь и будешь смеяться.

– Не буду, обещаю! – положил я руку на сердце.

– Честно-честно не будешь?

Мы сидели рядом, можно сказать в опасной близости, совершенно не замечая её, и мило болтали. Я пытался понять, кто она, – её поведение не вписывалось в общепринятые стандарты. Как будто девчонка действительно прилетела с далёкой-далёкой звезды. И всё более склонялся к мысли, что у судьбы сегодня хорошее чувство юмора, она преподнесла мне настоящую природную аристократку. Не ту маету, что учится со мной в школе, «быдло у власти», а какую-нибудь юную баронессу или графиню – настолько её манеры, жесты, осанка, повороты головы и даже речь отличались от привычных.

– Я устала, что ко мне относятся как к маленькой… – Она покраснела и замялась. – Мне уже двадцать один, а ко мне относятся как к пятнадцатилетней! «Бэль, не делай то! Бэль, не делай сё! Туда не ходи, ходи сюда! То нельзя – слишком опасно! Это нельзя – оно ещё опаснее! А вон то – вообще неприлично для юной сеньориты!» Всегда находится что-нибудь «важное», чтобы ткнуть им меня и выставить идиоткой! Я устала, Хуан! Разве я не понимаю, что можно, а что нельзя? Зачем меня этим каждый раз шпынять?

Оригинальные проблемы у девочки! Чтоб я так жил!

– Вот я сегодня взяла да и сбежала. Оторвалась от охраны и поехала в Центральный парк. Я хочу нормальной жизни, хочу встречаться с кем хочу и когда хочу, хочу сама принимать решения, я хочу…

Она запнулась, и я воспользовался моментом, чтобы перебить:

– Бэль, мне кажется, что они ведут себя с тобой так, потому что ты сама ведёшь себя как маленькая.

Недоумение на лице.

– Ты даёшь им повод вести себя с тобой так. Сама выставляешься маленькой девочкой, а они всего лишь ведут себя в ключе, который ты предлагаешь.

Я не стал уточнять, кто такие «они». Понятное дело, что родители, охрана, может, кто-то ещё.

– И как же я себя веду? – заблестели гневом её глаза. Ну, точно, девчонка!

– Вот смотри, ты убежала от охраны. Давай раскрутим этот момент в качестве примера?