Штык-молодец. Суворов против Вашингтона - Александр Больных

Когда Барнетт осторожно поинтересовался, зачем заниматься таким неверным делом, адмирал сухо отрезал, что дело как раз самое верное. Бриг «Сюзанна» вышел из Бреста с трюмами, доверху набитыми мушкетами и порохом, вполне вероятно, что среди груза могут оказаться даже пушки, поэтому пропустить бриг никак нельзя. Имеется приказ главнокомандующего адмирала Грейвза – ни в коем случае не пропустить. Бриг остановить, досмотреть, конфисковать и привести на Сент-Киттс. Когда коммандер осторожно поинтересовался, что делать, если французы попытаются оказать сопротивление, адмирал недоуменно поднял правую бровь и промолчал. Барнетт поспешно поправился: он подразумевал, что «Сюзанну» может сопровождать эскорт. Атаковать военный корабль под французским флагом значило заполучить большие неприятности, особенно если на «Сюзанне» не окажется недозволенного груза. На это адмирал коротко отрезал: груз будет, получены самые достоверные сведения из Парижа от верного человека, благодаря которому были перехвачены уже три судна с оружием, поэтому нет никаких оснований сомневаться. Зато, если Барнетт пропустит «Сюзанну», с него будет взыскано самым наистрожайшим образом.

Вот потому коммандер пребывал в самом скверном настроении. Никто не знал, сколько времени еще придется болтаться ему тут, дожидаясь встречи. За это время он уже два раза сталкивался с французским корветом «Аконит», вежливо салютуя флагом. Но наверняка французы затаили какие-то подозрения, и можно было ожидать любых неприятностей.

Поэтому Барнетт искренне обрадовался, когда матрос на салинге завопил:

– Вижу парус! Ост-норд-ост!

Барнетт приказал поворачивать оверштаг и убрать рифы, чтобы побыстрее перехватить неизвестное судно. Но тут же с салинга донеслось:

– Еще один парус! На зюйд-весте, идет от берега! Почему-то Барнетт ни на секунду не усомнился, что это тот самый прилипчивый «Аконит». Ну, да ладно, французы, если что, получат то, что им причитается. Постепенно силуэт судна обрисовался более четко – это был, как и предсказывал неизвестный друг из Парижа, бриг. Завидев приближающийся британский корабль, он также резко повернул, и мачты его слились в одну линию.

– Начинается висение на хвосте, – кисло поморщился первый лейтенант.

– Не волнуйтесь, мистер Келси, это не затянется. Наша малышка легка на ходу, и не более чем через пару часов мы уже подойдем на дистанцию выстрела. После этого им останется только сдаться. Прикажите поставить все паруса, более нет необходимости прятаться.

– Есть, коммандер, сэр. Только осмелюсь напомнить о лягушатнике сзади. Он еще быстроходнее, и тоже может нагнать нас.

– Ну, это если мы ему позволим, мистер Келси. Сейчас пока еще рано, но где-то через час нужно будет свистать команду к орудиям. А пока займитесь парусами.

В общем, оба прогноза оправдались. Действительно, через два часа бриг оказался в пределах досягаемости носовых погонных орудий. Одна из пушек рявкнула, и ветер быстро унес за борт облако дыма. Ядро мячиком запрыгало по волнам, но пролетело довольно далеко в стороне от преследуемого судна.

– Подправьте прицел, мистер Леппинг! – крикнул Барнетт второму лейтенанту, возившемуся у пушек. – Ваши комендоры в последнее время совсем распустились! Дюжина плетей обоим, если они не накроют французика третьим выстрелом!

Грохнула вторая пушка, и теперь уже ядро взбило пену под самым бортом брига.

– Хорошо, но недостаточно! – погрозил Барнетт.

Но в этот момент Келси тронул его за рукав.

– Коммандер, сэр, посмотрите.

Недовольный Барнетт оглянулся. К этому времени «Аконит» уже догнал «Артемиду» и шел у нее на левом траверзе, постепенно обходя фрегат. Вдруг целая вереница разноцветных флажков заполоскала у него на реях.

– Сигнальщик, что там? – спросил Барнетт.

– Минуту, сэр, сигнал длинный, – извиняясь, пробормотал сигнальщик. – Есть, сэр! «Вы гонитесь за французским судном. Прекратите преследование».

– Что?! – Барнетт даже оторопел. – Они мне смеют указывать?! Поднять сигнал: «Преследую пирата». Мистер Леппинг, почему заминка?

Правая погонная пушка послушно грохнула в третий раз, и то ли угроза подействовала, то ли комендоры сами постарались, но ядро ударило в корму брига, снеся флагшток. Судя по всему, оно продолжило свой смертоносный путь и далее, попав в людей, стоявших на шканцах – капитана, рулевого. Бриг потерял управление, его резко мотнуло в сторону, да так, что он буквально лег на борт, едва не перевернувшись.

Но на меткий выстрел отреагировал и «Аконит». На корвете отдраили порты и выдвинули пушки. Барнетт довольно ухмыльнулся.

– Они нас собираются напугать? Смешно. У них же восьмифунтовки против наших девяти, да и стволов у нас побольше. Не говоря уже о том, что лягушатники никогда не умели стрелять. – Однако он прекрасно понимал щекотливость ситуации и перегнулся через перила, разыскивая взглядом второго лейтенанта, который перешел к пушкам левого борта. – Мистер Леппинг, не торопитесь! Наш залп обязательно должен быть вторым, никак не первым! Если кто-то не выдержит – повешу на рее! Мне не нужно, чтобы нас обвинили в развязывании войны.

– Есть, коммандер, сэр, – козырнул второй лейтенант и внушительно помахал кулаком. – Поняли, сучьи дети! Ждать! Ждать!

Тем временем потерявшая управление «Сюзанна» оказалась уже совсем рядом, видно стало, как на палубе бестолково суетятся какие-то люди. Еще немного – и можно будет спускать шлюпки с призовой командой. В этот момент нервы французов не выдержали, «Аконит» окутался клубами порохового дыма, долетел разрозненный грохот выстрелов, и ядра с визгом пролетели между мачт «Артемиды».

– Я же говорил, что они не умеют стрелять, – удовлетворенно заметил Барнетт. – Залп, мистер Леппинг.

Слаженно грянули английские пушки, и фрегат тут же окутался плотным облаком серого дыма. Комендоры сноровисто перезарядили орудия, выдвинули их в порты и дали второй залп. Хотя в небе сияло яркое солнце, теперь со шканцев уже невозможно было различить ничего внизу на палубе, только мелькнули оранжевые вспышки третьего залпа. Едкая пороховая гарь щипала глаза и резала горло, заставляя кашлять. Откуда-то из мглы долетел резкий треск, за которым последовал взрыв проклятий. Задыхаясь, Барнетт прохрипел:

– Прекратить огонь.

Когда через несколько минут дым рассеялся, стало видно, что «Аконит» свое получил, и больше англичанам помешать не сумеет. Фок-мачта корвета была срублена одним или несколькими ядрами и сейчас свешивалась за борт, бороздя стеньгой воду. Борт корвета в двух местах был разворочен, в пробоинах виднелись какие-то груды тряпья, вероятно недавно бывшие живыми людьми, пара опрокинутых лафетов. По борту вниз стекали темные ручьи – кровь.

Барнетт откашлялся и спросил:

– Что там у вас случилось, мистер Леппинг?

– Ничего серьезного. Одно ядро попало, разбило фальшборт, щепками ранило двух человек.

– Отошлите их немедленно к судовому врачу. В тропиках любая царапина может загноиться, я не могу позволить себе терять людей попусту. Мистер Келси, отбой боевой тревоги. Занесите в бортовой журнал: «Такого-то числа, во столько-то, в таком-то месте подвергся неспровоцированному нападению французского корвета «Аконит». Принял меры к отражению нападения и проследовал далее своим курсом. Потерь и повреждений не имел». – Он довольно хмыкнул. – Сигнальщик, поднять сигнал: «Желаю счастливого плавания».