Адепт Грязных Искусств - Анна Кондакова

Софи могла копаться в моей старой жизни, сколько угодно, и пытаться меня разозлить – там не было ничего интересного и удивительного.

Волхв тем временем продолжала:

– А Ребекка очень красивая… действительно. И странная… А это что? – Софи вдруг смолкла. В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Когда же Софи снова заговорила, её голос переменился. Из чистого и даже задорного он превратился в глухой и старушечий: – Ты видел харпага с отметиной? Он был в Ронстаде? Ты видел его? Рэй, ответь.

Она нависла надо мной, склонилась так низко, что вуаль коснулась моего носа.

– Да, я видел его, как вижу сейчас вас, – ответил я.

И в этот самый момент, когда Софи дала слабину, когда она отвлеклась, полностью погрузившись в моё воспоминание, я решил атаковать.

Действовал, как харпаг: мысленно нащупал кодо жертвы и зацепил его, превращая свою собственную энергию во что-то наподобие когтей хищника, притянул, захватил, завладел чужим кодо и начал бесцеремонно его присваивать и поглощать…

Вот только сил в Софи было настолько много, что меня накрыло ощущение, что я захлёбываюсь в них, и кодо не просто переполняет меня, а рушит телесные границы, выплёскивается наружу.

Мышцы напряглись и заныли. Как и предупреждала Ли Сильвер, моё тело плохо справлялось с полученной силой.

Правда, оказалось, что больно не только мне.

– Ты по-варварски это делаешь, Рэй, будто пытаешь, – прошептала Софи, её хрупкое тело передёрнулось. – А теперь попробуй...

Она не успела договорить.

Я вернул ей забранное кодо, ментально ударил так, что сам почувствовал опустошение, отдав и часть своей силы.

Софи, уж точно, такого не ожидала.

Её отбросило через стол на стеллаж с книгами у задней стены кабинета. Несколько свечей погасло, и в помещении стало ещё мрачнее, чем раньше.

Усыпанная книгами, бумагами и свитками, женщина затихла. Я сел на полу, потом кое-как поднялся на ноги – меня и самого пошатывало после сильнейшей разрядки кодо, да и голова кружилась, пространство вело вбок.

– Софи? – позвал я.

Она пошевелилась, скинула с себя книги и навалилась на стеллаж спиной.

– От изящности ты очень далёк, Рэй, – тихо произнесла она. – Что ж, этим ты мне и нравишься. И не только мне. Тебе бы освоить ещё и остальные искусства… Кстати, скажи, когда на тебя наденут запретные путы?

Я промолчал.

– Рэй? – Голос Софи стал тревожным. – Только не говори, что они уже на тебе…

Она вскочила на ноги в одно движение, её будто подняла невидимая рука. Женщина быстро подошла ко мне.

– Дериллий уже на тебе, да?

При желании она могла легко залезть ко мне в голову и снова прочитать воспоминания, но после моего ментального эрга Софи уже не спешила это делать. Она ждала, когда я признаюсь сам.

Я расстегнул манжету на рубашке, завернул рукав и продемонстрировал Софи запястье правой руки с многослойным браслетом из тонких серебристых пут.

Софи смолкла. И молчала она не меньше минуты.

Я не лез к ней с вопросами.

– Невероятно, – сказала она после долгой и напряжённой паузы. – Говорят, таких волхвов было двое. И за всю свою долгую жизнь я не встречала ни одного из них. Думала, что их не существует… что эту легенду придумали сами волхвы, чтобы хоть как-то запугать тех, кто решил, что дериллий решает всё. Теперь я понимаю, почему Архитектор обратил на тебя внимание. Он, как и Кай, разглядел в тебе энормоса. Да, ты пока слаб, ты практически в зародыше, ещё и в смертном теле…

– Кого он разглядел? – перебил я Софи.

Но та не ответила. Она поспешила к двери, на ходу сообщив быстро и требовательно:

– Поторопись! Секретарь сейчас выйдет. Я знаю, на эту ночь у тебя большие планы, и я помогу тебе отвлечь Чезаро. Затру его воспоминания Туманом. Однако ровно в шесть утра ты должен будешь сидеть на стуле рядом с ним и делать вид, что ничего не произошло, понял? И постарайся не применять кодо, когда на тебе запретные путы. Никаких мутаций особенно. Отвлеки секретаря простым человеческим искушением, за которое ему будет стыдно. Начни сам, а я завершу. Тогда никто ничего не заметит. Государственный обвинитель не так прост, как кажется. Он найдёт, за что тебя задержать, а твоё задержание чревато, Рэй. В городе начнутся волнения, а мир с Лэнсомом и так на волоске. – Софи пронзила меня горящими глазами через чёрные клубы кружева. И добавила веско: – Портал имеет обратную силу по тому же маршруту, ты ведь знаешь об этом? И я надеюсь, ты понимаешь, насколько важно в Ронстаде твоё присутствие. Если ты не вернёшься, город сотрут с лица Земли, как когда-то Фориат. А я видела, как они это делали, и не хочу увидеть это снова.

Увы, благодаря воспоминаниям волхва я тоже видел, «как они это делали».

Но давать обещаний не хотелось.

– Постараюсь вернуться, – был мой сухой и уклончивый ответ. – Спасибо за урок ментальной защиты.

Софи кивнула.

– Теперь я спокойна за твою голову, адепт. Но всё же… постарайся её не потерять.

***

Я появился у номера Чезаро ровно в тот момент, когда секретарь с тетрадью под мышкой открывал дверь и переступал порог комнаты.

И раздражён он был даже сильнее, чем раньше.

– Извините, мистер Ринг, что вам пришлось ждать чуть дольше, – покачал головой он. – Сегодня, похоже, не мой день.

Его правую бровь закрывала тонкая полоса пластыря, а в глазах читалась досада.

– Надеюсь, теперь мы перекусим? – спросил я, делая голос максимально доверительным и дружелюбным.

Но секретарь посмотрел на меня с недоверием.

– Делайте, что хотите, мистер Ринг, я лишь наблюдатель.

Я пожал плечом и направился на второй этаж.

– Тогда заскочим в жилой сектор.

Секретарь устремился за мной.

На пороге комнаты я столкнулся с Хинниганом, злым, как чёрт.

– Тебя Орриван ищет, – высказал он с претензией. – Пока тебя не было, он и Купер все мозги мне выжрали, скоты. Будто я обязан знать, где ты бродишь.

Вот только Дарта и Купера мне сейчас не хватало.

– Где моя сумка? – негромко спросил я у него.

Хинниган махнул себе за спину.

– Вон там, на твоей тумбочке. – И, протолкнувшись между мной и секретарём Чезаро, поспешил удалиться.

Понятно, почему: достав Хиннигана, Дарт взялся за Латье.

– Ты хоть знаешь, кого к вам подселили? – цедил он, нависнув над парнем, когда я вошёл в комнату. – Этот адепт решает судьбу Ронстада, а ты в это время на свои плакатики с девочками пялишься и себя ублажаешь.