Невеста – такая работа - Берта Свон

Я себя меж людьми,

Словно тайну, таю.

Оцени и прими Неприметность мою.

Я не блеск, не огонь,

Но во все времена На таких вот тихонь

Не спадала цена.

Пусть в любовном бреду Ты захочешь огня,

И обрушишь беду,

И покинешь меня, —

Я и месяц, и год

Пережду этот бред.

Всё сгорит, всё пройдёт,

А любовь моя — нет.

Ричард Додридж Блэкмор. «Песня Лорны»

В том, что ненаглядная невестушка не в духе, Витор убедился с первого мгновения.

Отец, видимо, тоже. Он наконец-то вспомнил, что от дочери представителей «высших» рас не приходилось ждать повиновения, а потому, пробормотав под нос что-то о дурной девке, еще одной в семействе, попытался увильнуть от знакомства. Но дверь уже закрылась.

Прямо перед его носом.

— Итак? — раздраженно дернула плечом Алиса. Молнии все еще сверкали под ногтями, и Витор решил, что основной удар в этот раз примет на себя отец. Захотел познакомиться с невесткой? Пусть. А у Витора для подобных «развлечений» впереди будет вся послесвадебная жизнь. — Вы что-то хотели? Зачем-то вы здесь появились?! Да еще и настолько бесцеремонно?!

Отец к подобному обращению не привык. Обычно все в его семье, кроме первой жены: старались угодить ему, чтобы, не дай боги, не нарваться на последствия его тяжелого нрава. Но к магии он тоже не привык. Не ценили у троллей магию. А потому, нервно косясь на молнии под пальцами, отец пробормотал:

— Вы не появились на встрече, я решил…

— Что я — ваша собственность? — сразу же оборвала его Алиса. — Вещь, с чувствами которой можно не считаться?! Что у меня не может быть своих планов или плохого самочувствия?! Ваш сын не предупредил вас; что я не желаю никого видеть до свадьбы?!

«Да я бы и после не видел», — подумал Витор, отмечая, как мгновенно присмирел отец, уважавший право сильного.

Воздух в комнате между тем ощутимо «потяжелел», как перед грозой. Температура понизилась. В одном из углов стали собираться не замеченные остатки пыли. To ли просто ветер, то ли ураган, но что-то явно ожидалось.

— To есть замка тебе не жалко? — не выдержал Витор.

В ответ — шипение. Алиса была уже на взводе.

— Может, в одном из миров пар спустишь? Нам тут еще жить, вообще-то, — продолжал бесстрашно Витор, питавший сильную привязанность к месту своего обитания.

Алиса раздраженно дернула плечом, схватила со стола оружие и, в чем была, практически в ночной рубашке, пусть и длинной и закрытой, выскочила в коридор. Видимо, направилась в оружейную.

— Бой-баба, — через несколько секунд с облегчением заметил отец. — Попал ты, сын.

Приезд родных подействовал на Алису, как сильное успокоительное. Она больше не ощущала себя в одиночестве в чужом мире, не думала о своем положении как о жизни в осаде.

— Мама, — она с удовольствием обняла высокую плотную брюнетку, одетую в свободный брючный костюм, — платья на Земле носили все реже. — Мамочка, как я скучала!

— Представляю, — проворчала та, неспешно поглаживая Алису по голове. — Сорвалась в очередную командировку и умудрилась выйти замуж за аборигена. Только ты, Алиска, на это способна.

— Еще не вышла, — заметил стоявший рядом Андрей.

— Так до свадьбы три дня, — откликнулась мать. — Мозгов у вас, дети, нет.

— Откуда, мам, — хмыкнула Вика, сводная сестра Алисы, низенькая пухленькая шатенка.

Они вчетвером сидели в спальне, выделенной для матери Алисы.

— Не родня, а сплошной клубок змей, — Алиса вспомнила сестер Витора, и ее передернуло от отвращения. — Андрей, ты всем защиту роздал?

— Не боись, — ухмыльнулся брат, — все будет в порядке. Пусть только попробуют что- нибудь вытворить.

Попробуют. В этом Алиса была твердо уверена. Не сестры, так та, что ее родила.

Уже вечером, за торжественным обедом, устроенным в честь многочисленных родственников невесты, Алиса смогла убедиться в своих подозрениях. Биологическая мать к столу не вышла, сославшись на дурное самочувствие. Алиса, может, и поверила бы, но Андрей нашел возможность ей сообщить, что его чип и чипы матери и Вики успешно отразили одну крупную атаку. Теперь виновник или, скорей, виновница, страдал жуткой мигренью, которая должна была продлиться до утра.

Отец, холодный и отстраненный, сидел сбоку от Витора. Он как будто подчеркивал, что не желает иметь ничего общего с тем, что происходило за столом. Впрочем, Алисе было наплевать. Оставаться в этом мире насовсем она точно не собиралась. «Последние дни, — убеждала она саму себя, тщательно пережевывая рыбный пирог, — уже чуть меньше трех суток. И потом можно будет сорваться в любой мир, забыв о надоевших родственниках. Пусть хоть съедят друг друга».