Невеста – такая работа - Берта Свон

Здесь, на лугу, среди забав,

Счастливых дней прошло немало:

Порой от беготни устав,

Ты возле друга отдыхала,

И дерзких мушек отгонять

Я забывал, любуясь спящей,

Твое лицо поцеловать

Слетался вмиг их рой звенящий…

Катались мы не раз вдвоем

По глади озера лучистой,

И, щеголяя удальством,

Я залезал на вяз ветвистый.

Джордж Гордон Байрон. «Эмме»

Витор хмуро смотрел в окно: ранее утро, промозглое, холодное, обещавшее затяжной ледяной дождь, его не радовало, как и вероятное появление отца под этой крышей. Отец должен был приехать примерно через час. To еще счастье — встречать родителя, вечно недовольного своими отпрысками. А завтра, за три дня до свадьбы, порталами придут родственники Алисы. Сразу из двух миров. И можно будет не вылезать из лаборатории. Она, похоже, станет самым безопасным местом в замке.

Витор не сильно верил, что эльфийка действительно станет ревновать родную дочь к ее приемной матери. А вот вероятные ссоры между двумя ветвями родичей его по-настоящему напрягали.

 Скрытные и жадные, его родные сестры вполне могли что-то учудить. Что-то такое, что возмутило бы родню Алисы. И прощай, желанные тишина и покой в замке.

Отец, высокий мощный тролль, шире Витора в плечах и поясе, появился через час, зыркнул на собравшихся встречать его детей и бывшую жену и пророкотал:

— Невеста где?

— В своей комнате, отец, — как можно почтительней ответил Витор.

По правилам троллей женщина, существо приниженное, не должна была по своей воле появляться перед главой семейства, естественно, мужчиной, чаще чем два-три раза в год. Именно об этом и напомнила Витору Алиса: отказавшись спускаться и знакомиться с его отцом. Она вообще сегодня утром была чем-то недовольна и больше всего напомнила кикимору на болоте поджатыми губами, сведенными к переносице бровями и молниями, так и сыпавшимися из глаз во всех смыслах слова.

— В своей комнате? — недовольно переспросил отец. — Пигалица. Веди.

Витор мысленно пожалел замок, в котором жил столько лет: когда Алиса не в духе, ее лучше обходить стороной. Ведь взорвет здесь все к демонам и не поморщится. Но противиться воле отца Витор не посмел и нехотя направился к комнате Алисы.

За закрытой дверью раздавались голоса: кто-то о чем-то спорил на повышенных тонах.

— Открывай, — приказал отец, привыкший к мгновенному исполнению любой своей прихоти. Как же, ему, правителю троллей, ждать перед дверью в комнату будущей невестки!

Чем ближе подходил день свадьбы, тем сильнее нервничала Алиса. Может, это была обычная предсвадебная лихорадка, одинаковая во всех мирах, но Алиса предпочитала думать, что причина в другом. Ей казалось, что свадьба разделит ее жизнь на «до» и «после». И если пока еще Алиса считала себя свободной цивилизованной женщиной, имеющей возможность сбежать в любой мир, то потом… Что будет потом, Алиса не знала. Это «потом» пугало ее до дрожи в коленках. Витор не казался рыцарем в белых доспехах, способным защитить жену от любой напасти извне. Ничего, кроме легкой приязни, Алиса к нему не ощущала. Да и вообще… Она слишком молода, чтобы выходить замуж! Это ж теперь навсегда! Из-за дурацкой магии больше не полюбуешься понравившимся парнем, не обсудишь с подружками любой фильм с красавцами актерами — всегда есть вероятность получить магический импульс за неверность!

Алиса осознавала, что накручивает себя, но поделать ничего не могла. Расшатанные нервы не позволяли спокойно ждать свадебного обряда, а все лекарства остались в другом мире.

Когда в дверь спальни постучали, Алиса была взвинчена до предела. Родители, зашедшие в комнату, попали под раздачу. Мать, с ее маниакальным желанием следовать местным традициям, начала настаивать на каком-то жутком варианте свадебного платья, в котором Алиса чувствовала себя гусеницей, завернутой в капустные листья.

— У меня есть свой наряд на подобный случай, — резче, чем следовало, ответила Алиса. — Пойду к алтарю в нем.

— Но это же неправильно! — всплеснула руками мать. — Есть же традиции!

— Вот и живите сами по своим традициям, — взорвалась Алиса. — Не лезьте ко мне!

Мать всхлипнула и выскочила из комнаты.

— Кто тебя воспитывал? — нахмурился отец. — Послушная дочь должна чтить волю родителей!

— Я и чту! — отрезала Алиса. — Тех родителей, кто меня воспитывал! Зачем здесь вы, я не знаю!

— Лиса!