Дом соли и печали - Эрин Крейг

– Куда мы идем, Розалия? – спросила Камилла, пытаясь перекричать шум волн.

– Следуйте за мной!

Мы уныло плелись гуськом следом за ней, направляясь в самый эпицентр бури. Приходилось идти с опущенной головой и ориентироваться лишь по следам впереди. Травы больше не было: только голые черные скалы. Глаза щипало от пыли и морской соли, которую разносил неукротимый ветер.

Собравшись с духом, я подняла голову и увидела, что мы направляемся к гроту. Узкая тропинка вела вниз по скалам к маленькой пещерке, выдолбленной в утесе. Там находился наш домовой храм во имя Понта. Четыре раза в год, во время смены времен года, мы приходили сюда с подношениями – рыбой и жемчугом – и оставляли их на серебряном алтаре. Я ненавидела эти дни.

Дорожка к храму была очень опасной. Один шаг – и ты разбиваешься о скалы. Внезапно наша невинная игра показалась страшной ошибкой. Мой взгляд упал на обломок скалы, выступающий из моря, словно грозный кулак. Здесь нашли тело Эулалии. Если верить Эдгару, ее столкнули с утеса недалеко от того места, где мы находились сейчас, а убийца до сих пор разгуливал на свободе.

Как только мы оказались в пещере, я облегченно вздохнула. Быстро поищем в храме и пойдем домой. Будет еще не очень темно, и мы сможем разглядеть дорогу. А потом спокойно продолжим поиски в Хаймуре, пока не устанем от игры.

– С чего начнем? – спросила Розалия.

Она привела нас сюда с ощущением полного триумфа, а теперь неожиданно начала сомневаться. Здесь не было никакой двери.

– Вы говорили, она может быть как-то замаскирована? – сказал Фишер, почувствовав, как мы теряем запал. – Давайте посмотрим по сторонам. Может быть, увидим какой-нибудь подозрительный камень, или символ, или… еще что-нибудь.

Дальняя стена пещеры, прямо за алтарем, была украшена мозаикой из морского стекла: огромной волной, возвышавшейся над статуей Понта. Отлитый из чистого золота и еще более высокий, чем Фишер, морской бог держал трезубец высоко над головой, словно готовясь к удару. Сверху он выглядел как мужчина с широкой могучей грудью, а снизу вместо ног были огромные щупальца.

Его щупальца напомнили мне об ужасном видении в ванной в день рождения тройняшек. Я будто снова ощутила присоски, намертво вцепившиеся в мои ноги. Вздрогнув, я поспешила отвернуться от золотой скульптуры.

– Вы что-нибудь видите? – обратилась я к сестрам.

Верити и Мерси низко склонились над каменными скамьями. Онор опустилась на четвереньки рядом с ними и водила пальцами по ракушкам, которыми были усыпаны ножки.

– Ничегошеньки.

Розалия отрицательно покачала головой. Они с Камиллой исследовали каменные стены в надежде отыскать скрытые дверные петли или задвижки. Лигейя стояла у входа в пещеру и рассматривала скалы вокруг. Фишер был неподалеку, готовый поймать ее в любую минуту, если она оступится.

Я решила присоединиться к Ленор, задумчиво поглаживающей серебряную поверхность алтаря.

– Где еще она может быть? – спросила я. – В галерее? Там есть картина с морем. Или в ванной на четвертом этаже? Она ведь имеет форму раковины моллюска – возможно, Понт спрятал дверь где-то там?

– Я была уверена, что мы найдем ее здесь, – сказала Розалия. Прищурившись, она вскинула голову и еще раз внимательно осмотрела пещеру. – Кто-нибудь проверял статую? – Она сделала несколько кругов вокруг скульптуры, рассматривая каждую деталь. – Мне кажется или трезубец двигается? Посмотрите, между пальцами Понта есть свободное пространство!

Фишер был единственным, кто мог достать так высоко. Он приподнялся на цыпочки и схватил металлический жезл. Раздался ржавый скрежет, и трезубец повернулся: теперь его передняя часть, инкрустированная драгоценными камнями, обратилась к алтарю.

И тут стена пришла в движение. Сначала мне показалось, что это игра света и кусочки морского стекла просто переливаются и сверкают в лучах заходящего солнца. Но вскоре стало очевидно: они шевелились, словно вращаясь на невидимых шарнирах, а затем… посыпались со стены искристым дождем. Стена обрушилась, и нашим глазам открылся вход в туннель.

Мы наблюдали за происходящим, не в силах вымолвить ни слова, пока Верити не подошла поближе и не коснулась ладошкой пола.

– Он мокрый! – воскликнула она. – Морское стекло превратилось в воду!

– Это невозможно, – возразил Фишер и подошел поближе. Потрогав пол вокруг Верити, он обвел нас изумленным взглядом. – Как так?!

– Здесь действительно тайный ход, – прошептала Камилла и расплылась в улыбке. – Мы нашли ту самую дверь!

– Мы нашли какую-то дверь, – поправила я, удивленно уставившись на открытый портал перед нами. – Но куда она ведет?

Онор подобралась поближе и заглянула внутрь.

– Там фонари… – монотонно, словно в трансе, сказала она.

Когда Онор подошла вплотную к входу, Фишер обхватил ее руками и придержал.

– Не так быстро, малышка. – Он отправил Онор под надежную опеку тройняшек. – Думаю, мне стоит пойти первым. На всякий случай.

Фишер сделал шаг вперед, сжав кулаки. При дыхании из его рта шел пар, будто в туннеле было значительно холоднее, чем в храме. Он оглянулся и спросил:

– Просто подумать, куда я хочу попасть, и войти?

Камилла кивнула, но выглядела очень напуганной: она никак не ожидала, что ее желания могут завести так далеко.

– Наверное, да.

Обернувшись в последний раз, Фишер вошел в туннель, нырнув под низкий свод.

– Ой! – услышали мы его удивленный возглас.

А потом он исчез. Верити заглянула в коридор, пытаясь увидеть как можно больше, но не заходя при этом внутрь.

– Его там нет!

Мы все подошли поближе, чтобы удостовериться, но она оказалась права. Туннель, казалось, уходил в скалы на много миль вперед. Узкий коридор с обеих сторон освещали яркие фонари, но Фишера нигде не было.

– Что мы наделали? – прошептала Ленор одними губами и схватилась за грудь. Она побледнела, и ее глаза расширились от ужаса. Отступив назад, Ленор споткнулась об одну из скамеек.

– Где он?

– Он скоро вернется, я уверена, – сказала Камилла.

– Ты не знаешь! А вдруг он пропал навсегда? – всхлипнула Верити. Она спряталась за моей юбкой, дрожа от страха. – А вдруг мы его убили?

Я протянула к туннелю дрожащие пальцы и вскрикнула от испуга: кисть моей руки исчезла прямо у меня на глазах. Локоть, плечо – все было на месте – до запястья. Я попыталась пошевелить пальцами, и у меня явно получилось, но я по-прежнему их не видела.

Увидев мою руку, Онор закричала и бросилась в объятия Лигейи. Я отпрянула, неожиданно представив, как какая-то неведомая сила по ту сторону двери затягивает меня внутрь. Несколько жутких мгновений мои согнутые пальцы казались мне чужими.