Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

прекрасное племя хоббитов. А ещё это было своего рода объяснение. У хоббитов был любопытный обычай в том, что касалось свадеб. Они держали (всегда официально, а очень часто и на деле) в строжайшей тайне годами, на ком собираются жениться, даже когда знали сами. А потом вдруг шли и женились и уезжали, не оставив адреса, на неделю-другую (а то и подольше). Когда Бильбо исчез, соседи поначалу так и подумали. «Он взял да и женился. И кто бы это мог быть? — больше ведь, насколько нам ведомо, никто не исчезал». Даже спустя год они меньше удивились бы, вернись он с женой. Долгое время кое-кто полагал, что он держит её взаперти, и на время даже выросла целая легенда о бедной миссис Бильбо, которая была слишком уродлива, чтобы показываться на люди.

Так что вот Бильбо и сказал перед своим исчезновением: «Я женюсь». Он думал, что это — вкупе со всей кутерьмой вокруг дома (или норы) и обстановки — надолго займёт их и удовольствует, так что какое-то время никто не потрудится его разыскивать. И он оказался прав — или почти прав. Ибо разыскивать его так и вовсе никто не стал. Они порешили, что он спятил и убежал, покуда не повстречает пруд, реку или крутой обрыв, и стало одним Бэггинсом меньше. Большинство, во всяком случае. О нём, конечно, глубоко горевали немногие из его младших друзей (…Анжелика и Сар……). Но не со всеми из них он простился — о нет. Это легко объяснить.

Описывая этот черновик в своей «Биографии», Хамфри Карпентер говорит (с. 185):

Причина его исчезновения, как она дана в этом первом черновике, состоит в том, что у Бильбо «не осталось ни денег, ни драгоценностей», и он отправлялся на поиски новых запасов драконьего золота. На этом первая версия начальной главы обрывается, не завершённая.

Но можно возразить, что на деле она была завершена: ведь следующий законченный черновик главы (третий — второй, кажется, наверняка не окончен и обрывается гораздо раньше) заканчивается лишь чуть дальше по ходу повествования (с. 34), а незадолго до конца содержит:

Но не все из них с ним простились. Это легко объяснить, что вскоре и будет сделано.

И объяснение не даётся, а откладывается до следующей главы. Притом и в первом черновике не сказано столь определённо, что Бильбо «отправлялся на поиски новых запасов драконьего золота». То, что нехватка денег была причиной покинуть дом, — несомненно, однако подчёркнута и внезапная туковская гадливость к хоббитской пресности и условности, и на деле нет ни намёка на то, что́ Бильбо собирался делать. Вполне возможно, что 19 декабря 1937 года мой отец и сам не имел понятия. Стремительно написанная концовка текста сильно отдаёт неуверенностью направления (и в самом деле он сказал ранее в главе, что история будет об одном из потомков Бильбо).

Но, хотя никаких следов Гэндальфа нет, бо́льшая часть существенного и многие подробности самого угощения в том виде, в каком оно описано в «Братстве Кольца» (FR), проступают в самом начале, и даже некоторые обороты сохранились. Появляются Чаббы (или Чаббсы, с. 13), Боффины и Праудфуты — семейства же по имени Берроуз (Burrows в FR) и Грабб были упомянуты в конце «Хоббита», в именах оценщиков на распродаже Бэг-Энда, а земля хоббитов впервые названа «широм» (см., однако, с. 31). Но имена хоббитов лишь начинали свои протеевы превращения: такие имена, как Саго и Семолина, будут отвергнуты как неподходящие, иные (Амальда, Иниго, Обо) не найдут места в окончательных родословных, а ещё иные (Мунго, Горбодук) будут отданы другим лицам; уцелела одна лишь тщеславная Анжелика Бэггинс.

(II) Вторая версия

Следующая рукопись, тесно опираясь на первую, ввела много нового материала — в первую очередь появление Гэндальфа и фейерверк. Эта версия обрывается на словах «Утро шло своим чередом» (FR, с. 45).

Рукопись была сильно выправлена, и очень трудно отличить изменения, внесённые в момент сочинения, от внесённых позднее: в любом случае третья версия, несомненно, последовала вплотную за второй, вытеснив её прежде, чем та была завершена. Этот второй текст я тоже привожу полностью, насколько он простирается, но в данном случае включаю практически все внесённые в него правки (в некоторых случаях первоначальное чтение дано в примечаниях, следующих за текстом на с. 25).

Глава 1

Долгожданное угощение

Когда Бильбо, сын Бунго, из почтенного семейства Бэггинсов приготовился отпраздновать свой семьдесят первый[1] день рождения, в округе пошли кое-какие толки, и народ принялся освежать память.[2] Когда-то Бильбо стяжал недолгую дурную славу среди хоббитов Хоббитона и Байуотера — однажды, 30 апреля, он исчез после завтрака и не появлялся вновь до обеденной поры 22 июня следующего года. Весьма странный поступок, которому он так и не дал удовлетворительного объяснения. Он, конечно, написал о нём книгу, но даже те, кто её прочёл, никогда не принимали этого всерьёз. С хоббитами о драконах говорить без толку: они либо не верят тебе, либо им делается не по себе; и в том и в другом случае потом склонны тебя сторониться. Однако мистер Бэггинс вскоре вернулся к более или менее обычному образу жизни; и хотя поколебленное доверие округи так до конца и не восстановилось, со временем хоббиты согласились простить прошлое, и Бильбо снова раскланивался со всей роднёй и соседями, кроме, разумеется, Сэквилль-Бэггинсов. С одной стороны, Бильбо каким-то необъяснённым способом сделался более чем зажиточным, а по правде — прямо-таки богатым. По правде же, толки вызывала пышность приготовлений к его дню рождения куда больше, чем его краткая и далёкая слава. В конце концов, та другая странная история случилась лет двадцать назад и почти забылась; угощение же должно было состояться в том самом сентябре. Погода стояла погожая, и поговаривали о фейерверке, какого не видывали со времён Старого Тука.

Время близилось. Чудно́го вида повозки с чудно́го вида свёртками начали взбираться на Холм к Бэг-Энду (жилищу мистера Бильбо Бэггинса). Прибывали они по ночам, и встревоженный народ выглядывал из дверей поглазеть на них. Иные правились диковинным людом, певшим странные песни, — эльфами или укутанными в капюшоны гномами. Одна огромная скрипучая фура с громадными неуклюжими светловолосыми Людьми наделала немало переполоху. На ней красовалась большая B под короной.[3] Через мост у мельницы фуре было не перебраться, и Люди понесли груз на спинах в гору — топая по хоббитской дороге, как слоны. Когда они снова спустились с холма, всё пиво