Война за корону - Ярослав Коваль

— Что-то важное?

— Я вам передаю распоряжение директора, а остальное вы узнаете уже у неё самой.

— Скажите, а Ферранайр и его приятели ушли? Их выпустили?

Учитель-системщик пожевал губами.

— Разумеется. Госпожа Уин Нуар не может удерживать здесь школьников против их воли. Особенно в сложившейся ситуации.

— То есть получается, любой может уйти, и ничего?

— Конечно. А как вы предполагаете заставлять ваших одноклассников участвовать в военных действиях? Никто из вас не является военнообязанным. И даже просто совершеннолетними. Разумеется, Ферранайра и остальных выпустили за кольцо защиты только после того, как снаружи появились их родители. Идёмте же.

— Ага, и теперь Ферранайр подробно расскажет обо всём, что мы тут готовим…

Учитель снисходительно усмехнулся.

— У вашего одноклассника для этого недостаточное образование. Как, впрочем, и у вас.

В столовой, куда измученный Илья пришёл в сопровождении Фредела, было шумно и тесно, однако свободное место всё-таки нашлось, как и хорошая порция рагу. От усталости пропал и аппетит, однако юноша съел всё, что ему предложили, и поплёлся в их с Санджифом комнату. Самого Санджифа не было, должно быть, он заканчивал порученный ему и Мирним элемент системы. Петербуржцу стало неловко, что он тут отдыхает, а они там вкалывают. Но, подумав о том, что вскоре ему предстоит работать вместе с госпожой Гвелледан, а они будут отдыхать, успокоился и повалился на кровать.

Его разбудили через час. Амхин, помощница госпожи Оринет, растолкала и подняла одуревшего со сна юношу, сунула ему в руку крохотную чашечку местного чая — сильно тонизирующего напитка, действующего несколько иначе, чем кофе, однако сравнимо. Она стояла над Ильёй, пока тот обжигал губы напитком, морщился и украдкой нежил за щекой обожжённый язык, пока он натягивал камзол поверх мятой грязной рубашки.

— Куда мне сейчас нужно идти? — зевая, спросил Илья.

— К директору, — кратко ответила Амхин — её терпению можно было позавидовать. Невозмутимая, она приняла от школьника чашку и ждала, пока он закончит одеваться. — На вашем месте я бы всё-таки сменила рубашку.

— А мне что — раздеваться придётся? — загоготал юноша, но тут же увял под взглядом женщины.

— В магии не всегда можно предугадать, что именно придётся делать.

— Сейчас переоденусь.

Помощница госпожи Оринет развернулась и вышла из спальни. Правда, как оказалось, она ждала за дверью, уже без чашки (наверное, передала кому-нибудь из проходивших мимо работников). Так до самого кабинета директора Илья и шёл, ощущая на себе внимательный взгляд Амхин, и освободился от него только тогда, когда, постучавшись и дождавшись оклика «Войдите!», шагнул через порог.

Госпожа Гвелледан ждала его, стоя у стола, на котором лежало с десяток открытых книг. Он не видел её с той ночи, когда они танцевали, совместно конструируя элемент защитной системы школы, значение которого юноша так и не понял до сих пор. Леди Уин Нуар выглядела ещё более усталой и осунувшейся, чем в начале недели, и это было вполне объяснимо. Разглядывая страницу книги, директор школы рассеянно потянулась за ломтиком кекса алебастрово-бледной полупрозрачной рукой, на кисти которой особенно выделялось пятно ожога. Хмурая служанка налила ей кофе, критически оглядела Илью и, забрав кофейник, ушла.

— Присаживайтесь, — предложила ему госпожа директор. — Вы закончили читать книгу, которую я вам дала?

Юноша вернулся мыслями к фолианту с дарственной надписью, несомненно, начертанной рукой последнего императора, и смутился.

— Ещё не до конца. Две главы осталось, — он слегка кривил душой — ему предстояло осваивать неполные четыре главы.

— Хорошо. Вам там всё было понятно?

— Ну… Относительно.

В глазах женщины появилась улыбка.

— Относительно чего? Относительно школьных учебников?

— Вроде того. Очень много сложных терминов. Пока лазаешь за ними по справочникам, смысл теряется.

— Понимаю, — госпожа Гвелледан взяла ещё один кусочек кекса. — Хотите?

— Нет, спасибо.

— Видите ли, если бы в природе существовали книги о магии Видения, написанные специально для владеющих этим даром чародеев, проблем бы не существовало. Но Дому Рестер ни к чему было писать подобные учебники.

— Ещё бы!

— Как бы там ни было, мы опираемся на то, что имеется. На то, на что можем опираться, — директор школы вытерла руки влажным полотенцем и жестом пригласила юношу к двери. — Идёмте. Попробуем с вами открыть здесь небольшой ориор. Благо есть на чём его основать.

— Ориор?! — воскликнул Илья. — Но… Но…

— Понимаю, задача кажется вам непосильной… — Она размяла руку, подтянув манжету платья повыше, и юноша заметил у неё на запястье браслет — широкую золотую полосу, усаженную полудрагоценными камнями. Магии в этом предмете было много, как и в его собственном перстне, доставшемся от бабушки. Школьник смотрел, не отрываясь, — ему пока не доводилось видеть магический инструмент, принадлежащий кому-нибудь из учителей или просто сильных магов Оборотного мира.

— Да не то чтобы… Просто я не могу сказать, что уверен… В общем, я не всё понял в книге…

— Естественно. Я постараюсь вам помочь. Вернее, хочу, чтобы вы помогли мне.

Открылась дверь, и в комнату шагнула мастер энергоразвития, госпожа Оринет, в платье, по контрасту с обычной её манерой одеваться, показавшемся чересчур откровенным, потому что оно слишком уж подчёркивало фигуру. Она несла в руках большое зеркало. Взгляд, которым женщина окинула сперва юношу, а потом и директора, был подозревающим, словно на её глазах они отпрянули друг от друга, тем самым косвенно признавшись в недостойном поведении.

— Я готова, — произнесла она, обращаясь к госпоже Гвелледан. — Идёмте?

— Разумеется.

— Однако я снова хотела бы указать, что опасность…

— Хватит. Я — здравомыслящий человек, Илья — здравомыслящий человек. Есть ли причина так опасаться?

Госпожа Оринет пожевала губами.

— У меня другое мнение на этот счёт… Подумайте. Ещё хочу сказать: мне всё-таки кажется, что производить подобные действия в здании небезопасно.

— Я, пожалуй, склонна согласиться с вами. Попробуем сконструировать ориор на крыше.

— Что ж, полагаю, так будет лучше. Илья, оставьте здесь свой инструмент.

— Что? — он не поверил собственным ушам. — Оставить инструмент? Да вы что?!

— Делайте, молодой человек!

— Пожалуйста, оставьте ваш инструмент здесь, — мягко попросила госпожа директор. — Доверьтесь нам, как всегда.

Илью передёрнуло, но он заставил себя стащить с пальца перстень и положить его на край стола. Впервые за четыре года он снял его с пальца, и, хотя особых ощущений не последовало, ему стало здорово не по себе. От перстня не зависели его магические способности или знания, но зато зависели возможности, и последние дни, когда во время конструирования систем приходилось напрягать все силы, он очень хорошо ощущал эту зависимость. Страшно было даже подумать о том, что осаждающие каким-нибудь способом сумеют прервать связь между перстнем и ориором, к которому он «подключён».