Драконий берег - Карина Демина

Изумруд был стар.

И… буря примет его.

Легкого полета.

Я нырнула в дом за мгновенье до того, как буря, очнувшись, ударила со всею своей силой. И хижина Дерри содрогнулась. Раздался скрип, сменившийся стоном. И новый удар.

Крыша держится.

Я ее укрепляла в позапрошлом году. И подумывала даже сменить полностью, поставив новую, чтобы красная черепица и специальные ветроблокирующие щиты.

Но появился Билли.

Любовь.

Разве любовь не важнее какой-то там крыши? Что ты, детка, сама подумай, на кой тебе эта дыра? Тебя ждет весь мир. Нас ждет…

Я с трудом удержалась, чтобы не сплюнуть под ноги. И прислушалась к завыванию ветра. Разошелся. К вечеру шоссе, связывающее городок с большим миром, засыплет, а с ним и южные берега. Море поглотит песок и полтора десятка лодок. В новостях напишут об очередных разрушениях, с которыми городские власти борются.

Канализация засорится.

А трубы где-нибудь всенепременно сорвет. Бури случались каждый год, всякий раз, как водится, неожиданно.

Я спустилась в гараж, чтобы вытащить из машины коробку с едой. Включила радио, послушала белый шум и выключила.

Запела.

Заткнулась, вспомнив, что пою я преотвратительно, да и вообще… делом бы заняться. Я и занялась. В коробе нашлось много чего. И банки с фасолью в томатном соусе, причем с красной, Ник знал, что белую я тоже ем, но красная мне нравится больше.

Кусок окорока.

Вяленая колбаса кольцами, сдобренная чесноком столь щедро, что я заурчала.

Хлеб.

И тушенка. Арахисовое масло. Кленовый сироп и даже блинчики к нему, сложенные аккуратной стопкой и обернутые в промасленную бумагу.

— Спасибо, — сказала я.

И послышалось, как за спиной кто-то ответил:

— Пожалуйста.

Я замерла.

И положила руку на нож, который был рядом. Это прикосновение успокоило. В доме нет никого… в доме никого не может быть. В доме…

Я обернулась.

Пустота. Темнота. Дерри долго не желал признавать прогресса, обходясь керосиновыми лампами. А электричество я провела уже потом, после его смерти. И вспоминать не хочу, во что мне это обошлось.

Уровень керосина проверить все же стоит.

Лампа под потолком мигнула, подтверждая, что электричество у меня в доме ненадолго. И погасло. Я же стиснула рукоять ножа.

Понимаю, что глупо.

В доме нет никого.

Я ведь чувствую, что нет никого…

…и Билли никогда не прятался.

Если бы он вернулся…

…во рту пересохло.

Он бросил бы мотоцикл во дворе. Краги в коридоре. И куртку там же. Он принес бы запах пива и виски, который пропитал не только его, но и одежду. А следом появился бы сладковатый аромат травки. К ней Билли пристрастился давно. И если бы я поняла…

Я потерла занывшие ребра.

Переломы давно срослись, как и все предыдущие. Нож отправился в сапог, а я обернулась. Дом пуст. Темен. Страшен, как я слышала. В нем больше не осталось мужских запахов, даже в убежище, куда отправились вещи Дерри.

Никого здесь нет.

— Никого здесь нет, — повторила я вслух, но получилось не слишком убедительно. — Уна, возьми себя в руки.

Руки дрожали.

Я сильная женщина? Слышала и такое, от мисс Уильямс, которая до сих пор работает в школе, пытаясь воздействовать на умы и души местных туповатых детишек. Сильная… сильная не дрожала бы сейчас, закусив губу до крови.

И сумела бы поставить ублюдка на место.

Сильная не связалась бы с подобным Биллу. У него на лбу написано было, что он ублюдок и вообще… сильная не позволила бы избивать себя.

День за днем.

Час за…

Буря плакала. И я тоже. Я стояла, сжимая в руке хвост от чесночной колбасы, и терла, терла слезящиеся глаза, убеждая себя, что это песок виноват.

Местный песок вреден для глаз, и когда буря закончится, я поеду к Нику, пусть посмотрит.

Я вздохнула и, всхлипнув в последний раз, сунула колбасу в рот.

Никуда я не поеду.

И песок не при чем. И вообще… мама права, я ничтожество, которое появилось на свет по ошибке. А хуже того, задержалось на этом свете.

Этого не исправить.

Во всяком случае, у меня не хватит смелости.