Влюблён до смерти - Анна Жнец

Зал совещаний на минус пятнадцатом этаже ненавидели все. Все, кроме Танатоса, разумеется. Ему чужой дискомфорт как раз-таки доставлял удовольствие. 

Комната без естественного освещения не могла не угнетать, и, сидя за длинным столом, — а иной мебели, не считая стульев, здесь не было —  Молох страстно мечтал оказаться по другую сторону закрытой двери. Где угодно — главное, как можно дальше от этого места.

Танатос нервно ходил взад-вперёд. Иногда резко разворачивался, чтобы упереться кулаками в столешницу и окинуть членов Совета грозным взглядом. Молох косился на пустой кулер. Сейчас бы не помешало занять чем-то руки. Например, пластиковым стаканчиком с водой. 

Взгляд скользил по рельефной стене, цепляясь за неровности. Необходимо было отвлечься. Немного рассеять внимание. Если бы в помещении было окно... Но весь этот зал — каменный мешок без свежего воздуха — только способствовал тому, чтобы напряжение сгущалось.

— Женщина, — выплюнул Танатос, — никогда ещё богом смерти...

«...не становилась женщина», — в сотый раз мысленно повторил за ним Молох. 

Не найдя, чем занять руки, он побарабанил пальцами по столу, но акустика сделала звук громоподобным. Все находящиеся в комнате повернулись в его сторону. Молох поправил очки.

— Это неправильно. Какая-то ошибка, — продолжил Танатос.

— Посторонний не взломает защиту, — возразил Молох. — Крепость её приняла. В шкафу она нашла одежду. Женскую.

— Что с косой? В оружейной появилась новая?

— Да. Всё по правилам. 

Танатос снова принялся ходить вдоль стола. Молох закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— Мы не вправе подвергать сомнению решения Смерти, — сказал он.

Остальные жнецы —  члены Совета — зашушукались: никто не осмеливался спорить с их желтоглазым лидером. 

Танатос скривился:

— Почему же после стольких лет Великая Смерть посылает нам… Её?  Должна быть объективная причина? Кто эта женщина? Кем была раньше? Почему проснулась в Крепости? Трэйн.

Жнец, терибивший всклоченную рыжую бороду, вздрогнул и инстинктивно отодвинул стул, на котором сидел. Металлические полозья пронзительно заскрипели по гранитному полу. 

— Узнай, кто из женщин умер в Верхнем мире на этой неделе. Проверь, все ли из них стали пифиями.

Трэйн кивнул и заметно расслабился, когда Танатос снял его с копья своего взгляда. 

— Ты, Молох, будешь её куратором. Со дня на день получите первое задание. — И он поделился своими планами.

В горле пересохло. Вода сейчас пришлась бы как нельзя кстати. Молох осторожно сглотнул и порадовался, что руки скрещены на груди и Танатос не заметил, как они задрожали.   

— Давать такое задание новичку некорректно, — сказал он, постаравшись сохранить ровный голос. — Слишком большое эмоциональное потрясение для первого раза.

 — Вот и проверим, насколько она стрессоустойчива, — отрезал желтоглазый бог.

* * *

— Молох, — представился темноволосый красавчик, глядя на меня сверху-вниз. — Ваш куратор. Вы уже выбрали себе имя?

«Это и есть тот самый лютый зверь?»

Я с интересом посмотрела на мужчину за спиной Росса. Первое, что бросилось в глаза, — полное отсутствие мимики. Он даже говорил, казалось, не размыкая губ. Каменное выражение лица, чёрный костюм-тройка, очки в стильной оправе — всё в его облике кричало о том, что передо мной строгий начальник.  

— Ещё нет. 

Молох едва заметно кивнул. Никак не удавалось понять, нахожу я эту нарочитую холодность сексуальной или отталкивающей. Черты у моего куратора были правильные, утончённые: прямой нос, выраженные скулы, чистый, открытый лоб и красноречивая складка между бровями.

— В библиотеке на втором этаже есть книга с подробным списком имён. Также попросите дежурного выдать вам руководство для новоприбывших. По любым вопросам обращайтесь ко мне. Номер моего кабинета 58, личной квартиры — 2156.