Товарищ жандарм - Станислав Сергеев

Что ж, еще одно доказательство. Петлицы я, конечно, забрал, но не просто так, а одарил запуганную женщину рублем, что, судя по ее глазам, было очень серьезной суммой. После этого она уже вразумительно рассказала, что муж принес рубаху, сказал, что нашел в лесу, а она перешила обновку для старшенького. Потом уже пошел стандартный допрос.

— Что за людей повел в лес муж?

— Дворецкий из барской усадьбы приказал провести.

Я повернул голову к уряднику, который стоял рядом. Тот меня прекрасно понял. Теперь дворецкий огребет еще и за молчание.

— Кто и сколько их было?

— Какой-то немчин и с ним пятеро человек, все с ружьями, наверно, на охоту.

— Кто еще нас сможет туда отвести? Мужу угрожает опасность.

Тут вызвался малец. Оказывается, он с отцом много мотался по лесу и прекрасно знал, где охотничий домик и куда отец повел гостей.

Мы быстро собрались и, не дожидаясь подкрепления, вчетвером рванули верхом в лес, взяв в качестве проводника сына лесника. Вскоре лес стал более густым, и пришлось спешиться и оставить лошадей на попечение одного из людей урядника.

Уже подходя к домику, мы услышали крики и как кто-то, глубоко дыша, несется по лесу в нашу сторону. Мы затаились за поваленным деревом и стали ждать развития ситуации. Я не стал скручивать с карабина глушитель и, переставив вместо оптического прицела коллиматорный, приготовился к встрече с неожиданностями. Неожиданность предстала перед нами в виде несущейся во всю прыть, путающейся в деревенском платье стройной светловолосой девчонки с короткой стрижкой и искаженным страхом лицом. За ней кто-то несся, и она, споткнувшись, упала, видимо, весьма сильно ударилась, застонала и зарыдала. Тут из леса появились двое преследователей. По виду славяне, хотя явно бандитского вида. Они остановились возле девушки, и один из них, пнув ее ногой, выругался:

— Вот лахудра, чуть не сбежала. Господин Джонс с нас шкуру бы спустил.

Увидев, что она не поднимается, закричал:

— А ну встала, шалава!

И еще раз пнул ногой, потом схватил ее за руку и потянул на себя. Она закричала от боли, видимо, или сломала или сильно потянула ногу.

Урядник вопросительно взглянул на меня. Увидев кивок, он стал медленно вытягивать пистолет. Я одними губами прошептал:

— Только тихо, без шума, они мне живыми нужны.

Он кивнул.

— Будет сделано, ваше благородие.

Я не успел ничего сделать, как трое полицейских рванули вперед и сбили с ног бандитов ударами кулаков. Потом уже привычно их скрутили, засунули кляпы и стали связывать. Сказывалась сноровка, и я не пожалел, что прихватил с собой таких бойцов.

— Урядник, этих в лес, расспроси по-быстрому, кто в доме, сколько их, кто главный, как собираются уходить, где оставили лошадей, кто в окрестностях им помогает.

Подойдя к девушке, я присел на корточки и заговорил:

— Добрый день, девушка.

Она подняла искаженное болью лицо, на котором были видны следы слез, и удивленно рассматривала полицейских, но еще больше удивление у нее вызвал мой наряд. Я еще раз окинул ее взглядом, особенно прическу, и решился, вспомнив про «девку в срамном платье, с ремнем и сумкой с красным крестом».

— Вы ведь санинструктор?

Ее лицо изменилось. У нее в глазах засветилась надежда, и сквозь выражение боли проявилась какая-то детская робкая улыбка, и она сразу похорошела.

«А ведь она симпатичная деваха», — подумал я про себя.

— Вы пришли за нами?

— Да. Кривошеев остался в доме?

Она кивнула головой. Понятно. Я помог ей нормально сесть. Наташа, так ее звали, позволила мне снять армейский сапог ее ноги и смотать портянку. Увидев, что там всего лишь вывих, я стал бинтовать ей стопу бинтом, который привычно достал из разгрузки и разорвал зубами обертку. От такого привычного движения она сразу поверила, что я свой, и весело защебетала. Видно, девчонка соскучилась по нормальному общению, в эти времена с женщинами не сильно церемонились на бытовом уровне. Все это время я ее расспрашивал, в такой интересной форме выведывая нужную мне информацию. Невдалеке раздались тихие всхлипы и звуки ударов — урядник выполнял приказ, добывал сведения в полевых условиях. Наташа несколько раз испуганно оглянулась, но женская интуиция подсказывала, что ей ничего не угрожает, и она успокоилась.