Замок ледяной розы - Анна Снегова

Остаток завтрака прошёл словно в тумане. Я даже не запомнила, что было в тарелке. И конечно же, смылась оттуда, как только леди Кингстоун завершила трапезу и покинула обеденный зал – первой, опираясь на руку дочери и в сопровождении двух лакеев. Впрочем, мне показалось, что старухе просто нравится внимание, и при необходимости она великолепно может идти совершенно самостоятельно.

Меня немного штормило, и вообще я чувствовала себя невыспавшейся и ужасно разбитой. Долго думала, чем заняться – так, чтобы не наткнуться где-нибудь ненароком на герцогиню. И я ещё страдала, когда замок был полон незнакомых людей? Да эта мегера с лихвой перекрывала их отсутствие!

Сначала я решила наведаться к отцу и посмотреть, как он разместился. Выслушала дифирамбы в адрес Рона, как он здорово вчера помог. Зачем мне дифирамбы? Я и так знаю, какой он замечательный.

Потихоньку сбегала в сад, полюбовалась на цветы. «Ледяные розы Винтерстоунов» пышно цвели на старых кустах. Торнвуд был прав – на месте оставшихся бутонов выросли новые и щедро укутали зелёные ветви белым кружевом лепестков.

Но, конечно, прекраснее всех была моя роза. Только у неё был этот невероятный синий оттенок, взрыв красок на белом как снег холсте. Я даже не представляла, что такая красота бывает на свете! И ещё одно отличие – она не переставала расти. Моя роза оказалась плетистой, и вьющиеся ветви уже взобрались почти до самого второго этажа, впиваясь острыми шипами в серый камень, изящно огибая стрельчатое окно с витражом.

И тут я, наконец-то, вспомнила о загадке, которая не давала мне покоя весь год. О символе розы в круге, который видела в замке на одной из дверей. Если точнее, на самой загадочной их них – той самой, что вела в башню. Той самой, что, если верить легендам, никто за многие поколения Винтерстоунов так и не смог открыть, включая нынешнего хозяина Замка ледяной розы.

Я почувствовала, что наконец-то оживаю и во мне пробуждается прежний боевой дух. В конце концов, вряд ли вредная старушенция забредёт на третий этаж – что ей делать-то там? Значит, сейчас самое время отправиться навстречу приключениям. В конце концов, мы с замком, кажется, и правда подружились – вдруг он откликнется на мою просьбу и разрешит войти туда, где, я была уверена, хранятся несметные сокровища?..

Ух, у меня и сердце билось, когда я подходила к двери!

За моей спиной тянулся знакомый до боли коридор третьего этажа, мягко горели синим каменные розы на стенах. Днём много света было ни к чему, и коридор утопал в тенях. Где-то там, в самом его конце, моя комната, сразу вслед за комнатами Эда и Рона. Новых жильцов на этаже по-прежнему не появлялось, чему я была невероятно рада. Особенно сейчас – ведь это значительно уменьшало шансы, что меня застукают за таким неприличным занятием, как сование любопытного носа туда, куда не следует.

Дверь была не очень высока – может быть, примерно в рост взрослого человека. Узор в виде тёмных каменных ветвей, усыпанных белыми выпуклыми розами, особенно чётко виднелся на фоне серого дерева. Вот ещё одна загадка – оказывается, за год посветлел не только камень, из которого был высечен замок, но и древесина… Это уже вообще не укладывалось в моей голове – оставалось принять это чудо как должное и постараться поменьше удивляться. Мне сейчас нужны свежие мозги. И сосредоточиться посильнее.

Где-то она была же… Я внимательно рассматривала узор, который образовало переплетение ветвей. Он неуловимо отличался от того, что был на других дверях. В нём, кажется, была какая-то закономерность, но уловить её никак не получалось.

Вот и роза в круге – почти скрытая за перекрестьем тонких колючих веточек и крохотных листьев. Возникало такое чувство, что сначала её вырезали в двери глубокими изогнутыми линиями, а потом уже ветви сами заплели её и почти скрыли от глаз.

Ну ладно… Попробуем!

Я глубоко вздохнула и коснулась розы ладонью. Всю себя вложила в одну-единственную мысль – «Мне очень хочется войти. Пусти меня, пожалуйста, замок!»

Несколько долгих мгновений ничего не происходило, а потом глубокие борозды, вычерченные в дереве загадочным мастером, стали наполняться синим светом.

Задыхаясь от восторга, широко распахнутыми глазами я следила за тем, как колючие ветви приходят в движение и медленно раздвигаются, открывая розу целиком. А потом над ней вспыхивают искрами какие-то знаки, которые постепенно сливаются в письмена.

И я почти уже поняла, что они означают. Почти сумела прочесть послание…

Но мне не дали.

Роза вспыхнула и погасла, в мгновение ока спряталась за колючими ветвями, когда где-то на лестнице раздался топот множества ног и шум голосов. Тёмная и немая – дверь больше не желала откликаться, она будто затаилась, очень и очень настороженно.

Я бросилась к ажурным кованым перилам, отделявшим лестничную площадку от провала, присела, скрытая тенью, и осторожно выглянула.

- Нет, мой дорогой! Это вы, очевидно, не понимаете. Я только что из столицы – у Его величества был второй приступ!‌​​​‌​‌‌‍​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​

Конечно же я, узнала голос.

Шелестя бархатными юбками, герцогиня ступила на лестницу далеко внизу. Вслед за ней спешил граф. И ещё кто-то – я пока не могла рассмотреть. Гулкое эхо доносило отчётливо все звуки, даже усиливало, и я могла расслышать каждое слово.

- Миледи, но ведь наследник… - граф пыталсяся сказать что-то, но это было бесполезно – как надеяться хилым заборчиком остановить ураган.

- К дьяволу сопляка Хьюго! Может, век назад у такого, как он, еще был бы шанс удержать власть в своих хилых ручонках – когда благоговение перед Стратагенетами, Победителями Чудовищ, ещё было велико. Но не сегодня.

Она поднималась всё выше, и я, наконец, смогла рассмотреть идущих вслед за ней людей. Это были двое её личных лакеев – в отличие от графской ливреи, чёрной с серебром, на этих были голубые, обильно расшитые золотым позументом. И они с сопением тащили с собой… бревно?!

Раздражённый надтреснутый голос герцогини меж тем взвился до совсем высоких тонов. Она, видимо, и впрямь не боялась никого в замке, раз обсуждала такие вещи совершенно открыто – даже я понимала, что о таком не стоит болтать лишний раз.

- Вы видели второго принца, Генриха?! О, я вдоволь насмотрелась на него за те две недели, что провела при дворе! Отвратительно избалованный шалопай, порочный до мозга костей! Ему всего восемнадцать, а уже не пропускает ни одной смазливой мордашки. Двоих фрейлин королевы пришлось отослать из столицы, потому что он умудрился их обрюхатить. И это ничтожество не раз заявляло в пьяном угаре, что только особе королевской крови пристало владеть последним замком розы!