Никогде - Нил Гейман

Райслип медленно поднялся. Из его разбитого носа шла кровь, заливала рот, сбегала по груди и капала на пол. Только теперь Варни стер кровь со лба и обнажил зубы в гадкой улыбке.

– Давай, жирдяй. Попробуй еще раз.

– Этот ничего, – пробормотал маркиз.

Дверь озадаченно вскинула бровь.

– Какой-то он неприятный.

– Приятный – неприятный – это не самое важное качество для телохранителя. И толку от него не больше, чем от умения заглатывать омаров живьем, – поучительно проговорил маркиз. – Главное, что он выглядит устрашающе.

Варни вдруг резко двинул Райслипа коленом по яйцам, и тот скорчился от боли. Публика захлопала – жиденько и без энтузиазма, как аплодируют на воскресной игре в крикет где-нибудь в сонной деревеньке.

Маркиз тоже вежливо ударил ладонью о ладонь.

– Отлично, сэр, – сказал он.

Варни поглядел на Дверь и по-свойски ей подмигнул, прежде чем окончательно разделаться с Райслипом. Дверь передернуло.

* * *

Ричард услышал аплодисменты и направился туда, откуда они доносились.

Мимо прошли пять бледных девушек в одинаковых платьях. Платья были бархатные, совсем темные: темно-зеленое, темно-коричневое, темно-синее, темно-красное – цвета спекшейся крови – и, наконец, черное. У девушек были серебряные украшения, черные волосы, уложенные в аккуратные прически, и безупречный макияж. Они двигались почти бесшумно, так что Ричард услышал только шорох бархата, похожий на тихий вздох. Последняя девушка – одетая в черное, самая бледная и самая юная – улыбнулась Ричарду. Он робко улыбнулся в ответ и пошел туда, где аплодировала и гомонила толпа.

Он оказался в мясном отделе, в центре зала со статуей в виде рыбы. Глядя собравшихся в круг людей, он подумал, что не так-то просто будет найти Дверь и маркиза, но тут толпа расступилась, и он их увидел. Они сидели на стеклянном прилавке с копченой рыбой. Он уже хотел окликнуть Дверь, как вдруг понял, почему расступилась толпа. На него летел огромный детина с дредами, совершенно голый, если не считать красно-желто-зеленой набедренной повязки, завязанной, как подгузник. Ричард и охнуть не успел, как гигант рухнул на него.

* * *

– Ричард!

Он открыл глаза. Все плыло и двоилось. Наконец он сфокусировал взгляд на бледном личике со сверкающими многоцветными опаловыми глазами.

– Дверь! – выдохнул он.

Она была в ярости, больше, чем в ярости.

– Темпл и Арка! Ричард! Я не верю своим глазам. Что ты здесь делаешь?

– Я тоже рад тебя видеть, – слабо проговорил Ричард. Он встал, гадая, заработал ли сотрясение мозга и как бы это выяснить. С чего я решил, что Дверь будет рада меня видеть? – спросил он себя. Она разглядывала свои ногти. Ноздри ее раздувались, видно было, что она всеми силами старалась сдержать свой гнев.

Огромный детина с гнилыми зубами, который толкнул Ричарда у моста, дрался с карликом. Они сражались на железных прутьях, и бой не был таким уж неравным, как могло показаться. Карлик отличался сверхъестественной ловкостью – он крутился, вертелся, подныривал и подпрыгивал. По сравнению с ним Варни выглядел неловкой, неповоротливой тушей.

– Что тут происходит? – спросил Ричард у маркиза, который внимательно следил за поединком.

Тот бросил на него презрительный взгляд и отвернулся.

– Ты влез в очень неприятную историю, – проговорил он, – и, как я понимаю, очень скоро тебя ждет преждевременная и некрасивая смерть. А мы выбираем телохранителя.

Варни наконец огрел прутом карлика, который тут же перестал прыгать и вертеться и без сознания грохнулся на пол.

– Довольно! – громко объявил маркиз. – Всем спасибо. Мистер Варни, подождите минутку.

– Зачем ты пришел? – холодно спросила Ричарда Дверь.

– А что мне оставалось делать?

Она вздохнула. Маркиз тем временем прощался со всеми остальными претендентами. Кого-то хвалил, кого-то одаривал советом. Варни терпеливо ждал в сторонке.

Ричард робко улыбнулся Двери, но та не ответила на его улыбку.

– Как ты попал на рынок? – спросила она.

– Ну, я попал к таким людям-крысам… – начал Ричард.

– К крыситам.

– А крыс, который доставил записку маркиза…

– Господин Долгохвост.

– …приказал отвести меня на рынок.

Она удивленно вскинула бровь и спросила, склонив голову набок:

– Тебя привел крысит?

Он кивнул.

– Крыситка. Ее звали Анестезия. Она… в общем, с ней что-то произошло… на мосту. И дальше меня повела одна женщина. Мне кажется, она… эта… – он запнулся, – проститутка.

Маркиз подошел к Варни, и тот самодовольно осклабился.

– Каким оружием владеете? – спросил маркиз.

– У-у! Скажем так: если чем-то можно искромсать человека на куски, снести ему башку, переломать кости или продырявить, – Варни в совершенстве этим предметом владеет.

– Предшествующие работодатели?

– Олимпия, Пастушья Королева, крауч-эндцы. Кроме того, я некоторое время следил за порядком на Майской ярмарке[23].

– Что ж. Ваши наработки произвели на нас впечатление.

– Я слышала, вы ищете телохранителя, – раздался женский голос. – Профессионального телохранителя, а не желторотых новичков.

Женщина с кожей цвета жженого сахара проговорила это с улыбкой, которая, казалось, могла бы остановить сражение. Одета она была в пятнистую серо-коричневую кожу, и Ричард тотчас ее узнал.

– Это она, – прошептал он Двери. – Проститутка.

– Варни – лучший наемник и телохранитель в Нижнем мире, – с негодованием заявил Варни. – Это всем известно.

Женщина посмотрела на маркиза.

– Вы уже выбрали телохранителя? – спросила она.

– Да, – ответил Варни.

– Может быть, и нет, – ответил маркиз.

– В таком случае я бы хотела показать, что умею.

На несколько секунд воцарилась тишина, и маркиз сказал:

– Отлично! – Он снова уселся на прилавок и приготовился наблюдать за поединком.