Сумеречные воспоминания - Мэгги Шайн

Роланд и Эрик не обращали на них никакого внимания, пока те приносили все новые свертки. Спустя полчаса Эрик, нахмурившись, поинтересовался:

– А где Тамара?

Фредерик лишь пожал плечами и снова, прихрамывая, вышел из комнаты. Джейми хотел было последовать за ним, но Эрик схватил его за руку:

– Джеймисон, ответь мне.

Мальчик облизал пересохшие губы.

– Она пошла к Рианнон. Не сердись, Эрик. Она взяла с меня слово не говорить вам.

Лицо Эрика исказила гримаса, и он вихрем рванул к двери, чуть не столкнувшись с Тамарой и Рианнон. При виде ее Роланд облегченно вздохнул. Она осматривала комнату с плохо скрываемым удивлением, намеренно избегая его взгляда.

– Занавески, которые ты выбрала, идеально подходят, Рианнон. По цвету похожи на солнечные лучи, но достаточно плотные, чтобы не пропускать их. Они великолепны, – произнесла Тамара, беря подругу под руку.

– Тамара, ты до смерти меня напугала! – воскликнул Эрик, заключая ее в объятия. В следующий раз, когда захочешь куда-нибудь уйти, соизволь, пожалуйста, поставить меня в известность.

– Зачем? – Девушка гордо вздернула подбородок, краем глаза наблюдая за Роландом.

– Потому что я люблю тебя, Тамара. Если с тобой что-нибудь случится… – Закрыв глаза, он покачал головой, словно отгоняя дурные мысли. – Меня это убьет, так и знай.

И снова она воззрилась на Роланда пронзительным, как кинжал, взглядом. Когда она взглянула в глаза Эрику, выражение ее лица смягчилось.

– Я знаю. Прости, что заставила тебя волноваться, – проворковала она, и их губы слились в долгом поцелуе.

Роланд поспешно отвернулся, заметив, что Рианнон поступила так же.

Фредерик, стоя на лестнице, устанавливал свечи в держатели канделябра. Тамара обратилась к нему:

– Уже поздно, Фредерик. Думаю, стоит оставить часть работы до следующего раза.

Он кивнул, закрепил последнюю свечу и медленно спустился вниз. Захватив свой чемодан, Рианнон прошла через двустворчатую дверь в спальню. Там она начала распаковывать вещи.

Эрик проследовал за ней.

– Знаешь, это был мужественный поступок – добыть ампулы. Думаю, изучив состав препарата, мне удастся разработать противоядие. Нужно только время.

– Именно так я и предполагала, – ответила она, прочищая глотку. – Пока я находилась в гостиничном номере, узнала кое-что. Человек, напавший на меня, не из ОПР. Он называет себя Люсьеном.

Ее слова привлекли внимание Роланда. Он вошел в спальню, в то время как Тамара подталкивала Джейми и Фредерика прочь из комнаты, отгоняя от них Пандору.

Рианнон намеренно не взглянула на него, продолжая вынимать вещи из чемодана и раскладывать их аккуратными стопками на кровати.

– Никто в ОПР, кроме Кёртиса, не знает о замке, а он рассказал этому Люсьену. Я подслушала их разговор. Он предложил Роджерсу свои услуги в поимке меня в обмен на… определенные привилегии.

– Что еще за привилегии? – не выдержал Роланд.

Рианнон едва удостоила его взглядом.

– Он спросил, может ли Кёртис накачать меня транквилизаторами до полубессознательного состояния, чтобы он смог оставаться со мной наедине так долго, как ему захочется.

Тамара, появившаяся в дверном проеме, громко вскрикнула. Роланд разразился неистовыми проклятиями.

Рианнон покачала головой.

– Люсьен хочет, чтобы я обратила его. Это единственное, для чего я ему нужна. Но я не доставлю ему такого удовольствия.

Роланд встал прямо перед ней.

– Но почему именно ты? Почему он не выбрал кого-либо из нас?

– Он сказал, потому что я самая древняя. Ему нужна высококачественная кровь, Роланд. – В первый раз она обратилась непосредственно к нему. Ее глаза все еще походили на глаза раненого животного, и он снова осознал, как глубоко оскорбил ее чувства.

Эрик положил руку на плечо Рианнон.

– Мы все беспокоимся о тебе, Рианнон. Надеюсь, принимая это во внимание, ты не станешь больше рисковать собой.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Я не буду прятаться в углу, ожидая, когда они явятся за мной. Это они будут дрожать от страха и сожалеть, что вообще узнали мое имя.

Тамара дотронулась до руки Эрика и кивком указала на дверь. Тот послал другу участливый взгляд, и они удалились. Оставшись наедине с Рианнон, Роланд лишился дара речи.

– Я… э-э-э… я рад, что ты вернулась.

– Я сделала это из-за Тамары. Она беспокоится за Джейми и просит меня остаться, чтобы помочь защитить его.

Он кивнул. Она выдвинула пустой ящик комода.

– Здесь, наверное, пахнет затхлостью. Давно не пользовался этим комодом, – произнес он извиняющимся тоном.

Рианнон вытащила из чемодана небольшой мешочек.

– На этот случай у меня есть кедровая стружка, – ответила она, насыпая немного в ящик. – Ты ничего не сказал о занавесках. Насколько сильно они тебе не понравились?

Он глубоко вздохнул.

– Честно признаться, я рад, что ты убедила меня сменить их. Комната стала… теплее.

– Тогда ты не будешь возражать, что я купила покрывало на постель и несколько подходящих по цвету подушек?

Роланд отрицательно покачал головой.

– Нет, ничуть. – Он почувствовал, как тяжелеют его веки, и достал из пиджака пузырек с восстановительным препаратом Эрика.

Рианнон нахмурилась:

– Возможно, тебе не следует этого делать. Ты выглядишь усталым.

– Рианнон, ты же в действительности не считаешь, что должна что-то доказывать мне, правда? – спросил он, не обратив внимания на ее предупреждение.

– Нет, больше я так не считаю, – ответила она, опуская глаза.

Обреченность, звучащая в ее голосе, больно ранила Роланда. Означало ли это, что она прекращает бесконечно преследовать его? Почему же тогда он чувствует себя так жалко?

Отогнав прочь печаль, он выпил снадобье.

– Вот и хорошо. Тебе никогда не нужно было этого делать, знаешь ли. – Она ничего не сказала, лишь продолжала раскладывать одежду по ящикам комода. – Я никогда не сомневался в твоих способностях, Рианнон. Ты сильная, мужественная и совершенно бесстрашная перед лицом опасности.

Вытащив из кипы ночных рубашек черный пеньюар, она приложила его к себе и нахмурилась.

– Для женщины, ты хочешь сказать?

– Нет, я не это имел в виду. Будучи смертным, я не хотел бы столкнуться с тобой в битве. И будучи бессмертным тоже.

Она повесила пеньюар на спинку стула, и у Роланда пересохло во рту, когда он понял, что она собирается надеть его. В своем воображении он нарисовал ее бледное тело, облаченное в полупрозрачную газовую ткань. Схватив кипу одежды, Рианнон направилась к шкафу и стала развешивать ее на вешалки.