Крайний срок - Мира Грант

И ты заслужил кофе.

— Готова уволить сотрудника за одну чашку, верно? — пробормотал я, отошел от холодильника и направился к доисторическому напитку. Джорджия его ненавидела. А мне даже любопытно, почему некоторые готовы потреблять кофеин в менее эффективных формах.

Похоже, Аларих проиграл, когда мои сотрудники бросили монетку, чтобы решить, кому идти за покупками. Он попался мне в дверях, когда я выходил, крепко держа в руках самый большой стакан кофе, какой мне только могли продать. Аларих удивленно скосил на меня глаза и поднял брови. Вопрос был ясен без слов. К счастью, у меня имелась уйма времени, чтобы натренировать равнодушие.

— Я собираюсь проверить байк и убедиться в том, что окна микроавтобуса чистые, а ты тут обо всем позаботься, — распорядился я, отхлебнув кофе и радуясь тому, как горячая жидкость обжигает горло. Напиток оказался именно таким, как мне хотелось — крепким и горьковатым. — Смотри, не забудь купить чего-нибудь перекусить для Бекс и дока. До Уида еще долгий путь, а у Мегги к нашему приезду вряд ли будет готов ужин.

Аларих нахмурился.

— Босс…

— Давай. Воспользуйся кредитной карточкой компании. Не стесняйся.

Я одарил Алариха широкой подбадривающей улыбкой и порывисто зашагал мимо магазина к бензозаправочным автоматам.

Солнце клонилось к закату. Нам предстояло ехать в полной темноте. Даже в нынешнем обществе, ориентированном на безопасность, на большей части трассы I-5 нет фонарей. Освещены только дороги на подъезде к крупным городам. Кроме того, есть места, где посты охраны весьма укомплектованы. Милые люди с винтовками всегда рады «помочь» тем, кого они сочтут «слегка зомбированным». Все как один — добрые самаритяне.

Благодаря законам, касающимся инфекции, охранники имеют право даже не брать у потенциально зараженных анализ крови. Стрельба ведется на поражение. Все, что потом можно будет представить в суде как вызвавшее сомнение, является хорошим оправданием для этих вооруженных ребят. В общем, чем дальше от мегаполисов, тем больше шансов получить пулю в лоб.

— Ночная дорога, — вымолвил я, отхлебнув кофе. — Супер. Только об этом и мечтал. Пустынное шоссе в темноте — какая прелесть.

Если бы я могла, я бы это сделала за тебя.

— Знаю, — ответил я.

Аларих вышел из магазина, сгибаясь под грузом фастфуда и бутылок с газировкой. Я бросил опустевший стакан в ближайшую урну, надел шлем, махнул рукой Алариху и оседлал мотоцикл. Чем быстрее я окажусь за воротами, тем лучше для меня. Главное сейчас — исчезнуть побыстрее. У Мегги все наверстаем. Там я точно никуда не денусь. А пока мне хотелось только ехать (хотя — не очень, если честно).

Когда Аларих поравнялся с микроавтобусом, я уже завел двигатель. А он вывалил покупки на пассажирское сиденье и помахал мне рукой. В его глазах читался вопрос: «Может, поговорим?» Господи, сколько раз я видел этот взгляд после смерти Джорджии. Я покачал головой и указал большим пальцем в сторону ворот.

Кстати, мы все давно выработали свою систему жестов. Аларих кивнул и забрался в салон микроавтобуса. Мгновение спустя Бекс, заняв место за рулем, показала мне два поднятых вверх больших пальца. Микроавтобус отъехал от бензозаправки и остановился позади байка в ожидании команды.

— Любители, — хмыкнул я и прибавил газ.

Остаток пути до Уида оказался начисто лишен происшествий, но именно поэтому нервы у меня натянулись как струны. Я мог сорваться от любой мелочи. В фильмах ужасов, снятых до Пробуждения, перед самыми страшными сценами режиссеры любили создавать напряженную атмосферу. По идее, такой прием заставлял зрителей ждать следующего эпизода с особым нетерпением. Сначала совершалось нечто нехорошее — например, убивали нескольких главных героев, и лишь потом начиналась кульминация. Все это называлось «хоррор». Теперь и наш путь до Уида превратился в классику жанра. Мы мчались по безлюдному отрезку трассы I-5, одолевая милю за милей. Ничего не происходило, а страх только нарастал.

Было почти одиннадцать, когда мы съехали с шоссе на окраинные улочки родного городка Мегги. Лучи фар вырвали из мрака большой рекламный щит. Надпись гласила: «ПОЗДРАВЛЯЕМ ДЖЕЙМСА — ГРАЖДАНИНА МЕСЯЦА ГОРОДА УИД!».

Пожалуй, мне никогда не понять образ мыслей здешних обитателей. Покачав головой, я дал остальным знак следовать за мной и свернул на объездную дорогу, ведущую к дому Мегги.

После Пробуждения дома стали строить, исходя исключительно из утилитарных соображений. Все люди разом решили, что выжить в мире, населенном зомби, гораздо важнее, чем иметь прелестное витражное окно. Я же всегда питал слабость к старой архитектуре. Конечно, большинство из этих зданий представляют собой смертельно опасные ловушки, и их стоит снести… Но они — действительно стильные. А жилище Мегги… Оно могло бы получить «Золотого Стива» за одно только свое существование.

Наконец мы свернули с небрежной, неухоженной трассы на гладкий асфальт. Теперь дорога вилась серпантином между деревьями и приводила к дому Мегги, совершив почти идеальный круг. И, между прочим, здесь все было продумано до мелочей и очень практично. Каждый отрезок пути окружали автоматические сенсоры и датчики движения. Они тянулись вплоть до забора, который напоминал каменный, но на самом деле был изготовлен из нового полимера, покрывавшего стальной каркас. Створки ворот закрывались быстрее, чем за полсекунды, и могли разрубить пополам все что угодно — кроме, наверное, танка. Извилистая дорога делила окрестный лес на сектора, и каждый из них имел несколько натянутых проволок и камер наблюдения. Никто не мог безнаказанно подобраться к Мегги и ее гостям.

Я остановил байк возле первых ворот, переключился на нейтральную скорость и занялся интеркомом внутри шлема.

— Бекс? Кто-нибудь догадался позвонить Мегги и предупредить ее о нашем приезде?

Долгая пауза послужила красноречивым ответом на мой вопрос, а потом Бекс произнесла:

— Нет. Я думала, это сделал ты.

— Совершенно вылетело из головы, — вздохнул я и тронулся с места. — Давайте проверим. Не убьет ли нас система безопасности.

Первые и вторые ворота были запрограммированы впускать любого, кто предъявит удостоверение сотрудника «Известий постапокалипсиса». Третьи запрашивали анализ крови. Зараженный был бы убит на месте, хотя и задержался бы там на пару секунд. Для прохода через четвертые ворота требовалось обязательное сканирование сетчатки. Джорджия ни разу не бывала в гостях у Мегги, а жаль. Забавно было бы поглядеть, как эта идеальная система пытается разобраться с сетчаткой глаз моей сестры, пораженной вирусом Келлис-Эмберли. Полагаю, Мегги вызвала бы охранников из леса, где они скрывались, как настоящие невидимки.

Дом мы увидели, когда одолели третий виток серпантина. Во всех окнах горел свет, а двор освещали прожекторы, спрятанные в ухоженном саду. На огромной территории было светло — почти как днем. И свет озарял нашу дорогу до самой вершины холма. Мы одолели четвертые ворота — никто даже не вышел из леса и не убил нас. Я начал немного расслабляться. Пятые — последние — оказались открыты. Я въехал во двор и припарковался сбоку, чтобы оставить место микроавтобусу.