Отбор для Слепого - Ксюша Иванова

— Незамеченными пробраться не получится — посты расставлены плотно, мышь не проскочит.

— Что предлагаешь?

— Ну-у, — я задумался, сюда бы Антона с его головорезами, в полчаса бы уложились! — Я думаю, они здесь ненадолго. Скорее всего, отправятся в Москву утром. Нужно устроить засаду на дороге — где-нибудь до развилки. То есть на вот этом промежутке, что мы недавно проходили — иначе, кто его знает, куда они свернут!

Слепой, выслушав меня, обернулся к Монаху.

— Ты как думаешь?

— Согласен с Давидом. Других вариантов нет. Только придётся хитрость какую-то придумать, иначе их машины без спецоружия нам не остановить. Тормознуть машины, выманить наружу, а дальше — по обстоятельствам.

— Тогда давайте осмотрим местность, поищем место для засады, потом подумаем, что дальше.

Засада — это хорошо. Засада — это просто замечательно. Особенно, если у тебя есть что противопоставить твоим врагам. Я шел следом за Слепым, Монахом и телохранителями последнего и думал о том, что Земцов-то на своей территории, людей у него, судя по количеству машин возле грязной забегаловки, предостаточно, оружия, скорее всего, тоже. Заложить взрывчатку на дороге? Нельзя — есть возможность вместе с ними взорвать девчонку (до сих пор в голове не укладывалось, что я мог так лохануться и принять девушку за парня!) Использовать сына Земцова? Мне казалась странной тишина в здании, где расположились люди Земцова — ни суеты, ни ругани! А ведь, по сути, получается, что на задании был брошен единственный сын самого президента Москвы, и главный должен был бы устроить разгон своим бойцам! По меньшей мере, судя по слухам о жестокости последнего, нужно было бы ожидать казни командира отряда или хотя бы публичной порки! Но нет, тишина…

И парень этот… Ведет себя так, будто свой в доску! С ребятами шутит, ржет, за одним столом сидит… Разговоров о возвращении к отцу не заводит. О судьбе своей дальнейшей не спрашивает… Я остановился, как вкопанный. И бросился бы к тому месту, где были спрятаны наши машины, и где осталась большая часть бойцов, но вспомнил о своих обязанностях по охране Слепого.

— Пророк, можно тебя на минуту!

Он прекратил разговор с Монахом и тут же отошел вместе со мной в сторону.

— Что ты хотел, Давид?

— Я тут подумал… Тебе не кажется странным поведение Земцова-младшего? Ты ему давал какие-либо гарантии сохранения жизни, возвращения невредимым к отцу?

— Нет. Ничего не обещал. Да он ничего и не просил!

— Почему он нас не боится?

— По-началу боялся, я это чувствовал. А сейчас…

— Вот-вот, сейчас он освоился и считает себя чуть ли не своим! Как так?

Слепой задумался. Он, похоже, совсем не думал о парне! Упускать из виду такие вещи! Подобное было совсем не похоже на нашего Пророка, поэтому я и рискнул спросить:

— Пророк, что с тобой происходит? Ты какой-то странный, не такой, как обычно.

Он молчал. Я, в принципе, не ждал ответа — мы никогда не были слишком уж близки. Он — главный, я — подчиненный, ни больше, ни меньше. Но он все же ответил:

— Я слышу ее. Она зовет меня. Ни о чем другом думать не могу, только о том, что ей больно сейчас.

— А как ты вообще сумел понять, что она… ну, что не парень это?

— Ты не поверишь, но мне уже все равно стало, кто это — парень или девушка, меня к ней тянуло, чувствовал ее так, будто… ну моё это, для меня… понимаешь?

— Хм… не совсем. То есть ты, — меня вдруг накрыл приступ неудержимого, рвущегося из горла смеха. — Ты бы и с парнем смог?

Я сдерживался изо всех сил. Терпел, но понимал, что вот-вот засмеюсь и окончательно испорчу наши отношения. Но он вдруг сказал с улыбкой:

— Сам в шоке. Слава Богу, что все-таки девчонка. А ты не ржал бы, а придумал что-нибудь. Как спасти ее? Как вытащить оттуда? Есть идеи?

— Есть одна. Но сначала нужно с Егоркой побеседовать. Пошли?

Приближаясь к месту, где расположился Земцов, к его сыну приставили двоих парней, связали за спиной руки, но в передвижениях не ограничивали — он на виду, от моих парней далеко безоружный не уйдет. А рот… даже если кричать будет — до кабака далековато, никто не услышит. Но он, судя по всему, никуда и не собирался! Более того, он неплохо себя чувствовал, стоя возле машины Гайки и мило ей улыбаясь. Ускорившись, я успел разобрать кусок их разговора: