Отбор для Слепого - Ксюша Иванова

Оба бойца, как по команде, повернулись к своему командиру. Он недовольно качал головой:

— Оскар, тебе нужно было бить резче, быстрее, чтобы он не успел отразить! А ты, Беликов, должен был добросить, додержать, сделать так, чтобы файербол не угас по пути, а долетел… да и слишком тяжело он тебе дался, глянь, вспотел весь! Короче, тренируетесь до обеда друг с другом, после стрельбы буду у вас зачет принимать. Ясно?

— Так точно! — в один голос удрученно ответили оба бойца и, расстроено качая головами, отправились куда-то за здание.

Я так внимательно следил за происходящим во дворе, что не заметил, что за мной наблюдают тоже. И в тот момент, когда уже собрался уйти в комнату, с соседнего балкона вдруг донеслось:

— А что это за красавчика нам привезли?

На пластиковом стуле, закинув обе ноги на перила балкона, сидела девушка-мулатка с копной мелких кудряшек на голове. Коротенькие шортики открывали моему взору длиннющие ножки, показываемые хозяйкой с очень выгодного ракурса. Что ответить ей, я придумал не сразу, она успела задать еще один вопрос, несмотря на необычную внешность, на чистейшем русском языке:

— Ты кто — боец, телепат, а хотя нет-нет, ты — этот, как его там, который всем нравится… э-э… забыла, блин! Так ты кто?

— Не знаю. Я — обычный человек.

— Ой, мамочки, он не знает! — захохотала, раскачиваясь на стуле. — Ты откуда здесь, святая простота? Обычные человеки дома сидят, а здесь — все больше особенные, уникальные тренируются. Какая у тебя специализация? Что умеешь?

— Ну, я — военный, боец спецназа, каратэ занимаюсь, стреляю хорошо, — я понимал, в свете ранее увиденного, о чем она спрашивает, но найти в себе самом какие-то особенные, уникальные черты, не мог, как ни старался. — А огонь руками зажигать не умею.

— А, ну раз военный… это все объясняет! С вашим братом не церемонятся здесь — вы ж, вроде как, обязаны родину защищать, стране и гражданам служить, поэтому вас и отбирают по принципу «Меньше знаешь, крепче спишь». Ладно, не переживай, они, — она кивнула в сторону проходившей мимо нашего здания группы людей в белых халатах. — Они разберутся. Да, скоро ты и сам все о себе поймешь.

— Да я и не переживаю.

— А ты красивый! Как тебя зовут? Или тоже не в курсе?

— В курсе. Платон.

— Ого! Классно! Ты, как этот, как воин древнерусский! Точно для «Пересвета» подходишь!

Никакой связи своего имени с историей Древней Руси я не улавливал, но, собственно, мне было все равно — пусть считает меня, кем хочет.

— А как меня зовут, узнать не желаешь?

— Скажи, если хочешь, — меня, если честно, гораздо больше интересовала ее «специализация», чем имя.

— Снежана! Прикинь, родаки извратились! Я, с такой кожей и волосами — и вдруг Снежана! — она искренне и весело рассмеялась. — Хочешь знать, что я умею?

— Хочу.

— Смотри. Покажу сейчас. Только никому, учти! Это — секрет!

Она, моментально вскочив на ноги и сбросив комнатные тапочки с розовыми заячьими ушами, перелезла через перила балкона и, приставив обе ладони к кирпичной стене, вдруг зависла над землей, непонятным для меня образом удерживаясь на практически гладкой поверхности!

… — И это был только первый день моего пребывания в этом месте, и даже не день — а утро! — с тоской и грустью я рассказывал Пророку о своей молодости, о том времени, когда даже что-то не очень хорошее, казалось забавным и интересным. — Я быстро освоился на новом месте, понял, кто я такой и что умею. Через год я был одним из лучших бойцов в лагере. Именно тогда и появилась там моя Леночка. Конечно, заводить отношения нам было строго запрещено, но в лагере большей частью, были собраны люди молодые, и поэтому сплошь и рядом кто-то к кому-то лазал ночью в окно, кто-то во время пробежек в лесу рвал цветы, а кто-то наотрез отказывался выходить на ринг против определенного человека. Поэтому и нам удавалось некоторое время не привлекать к себе особого внимания. До той поры, когда эксперимент вступил в новую фазу. Когда государство потребовало результатов у наших ученых. Результаты были — каждый из нас прогрессировал, нас изучали и, скорее всего, многое узнали о природе наших удивительных способностей. Только главного достигнуто не было — ни одна вакцина, усиливающая наши способности в разы, не действовала на простых людей, либо действовала, но вовсе не так, как хотелось бы. Именно поэтому и решили попробовать иной метод. Но для этого нужны были дети… которых именно мы, подопытные программы «Пересвет» должны были в самые близкие сроки им родить.