Сладкое зло - Венди Хаггинс

Я надеялась, что он это ощущал.

— Я не знаю, — наконец выдавил он ответ, как будто это была самая последняя вещь на земле, которую он хотел бы признать. — Я, обычно, не предлагаю кому-либо помощь.

— Если, конечно, в этом нет какой-либо выгоды для тебя самого? — Слова Пэтти не были пропитанными сарказмом или осуждением, но я, все равно, открыла рот в намерении как-то сгладить ситуацию.

И тут же остановилась, обнаружив, что эти двое ведут интенсивный разговор… взглядами.

— Да.

Это было откровенно честное признание со стороны Кайдена, пропитанное чем-то еще.

Удивлением?

— Я не могу ехать прямо сейчас, — произнесла Пэтти. — У меня юбилейные парады и ярмарка в масштабе штатов. Если я сейчас откажусь от работы, предложения перестанут поступать.

Она поднялась и, прошествовав к стеклянной двери, стала смотреть вдаль, уперев руки в бока.

Я понимала, что она что-то серьезно обдумывала. Ее выдавал носок туфли, нервно постукивавший по затертому ковру.

— Может быть, вам стоит поехать двоим.

— Что?

Она серьезно! Кайден сидел здесь — само олицетворение невинности, но я не заблуждалась на этот счет.

Но потом… я решила, что каковы бы не были его истинные мотивы, это не имело значения.

Я доверяла себе.

— Я знаю, это странное предложение. — произнес Кайден, вглядываясь в лицо Пэтти. — Признаю, я заинтригован Анной.

Это было тоже самое слово, которое применила я, описывая Джею свои чувства к Кайдену. Я почувствовала, как меня переполняло невероятное удовольствие.

— Я знаком с другими Нефилимами… но Анна… другая.

— Она, действительно, другая, — повторила Пэтти. — Очень важно, чтобы она поехала как можно скорее. В противном случае, я никогда в жизни не стала бы рассматривать твое предложение. Она должна быть в безопасности. Я не хочу, чтобы рядом с ней находился твой отец или кто-то подобный ему.

— Я тоже не хочу своего отца рядом с ней.

Он говорил это искренне.

Кайден раскусил фишку с честность и во всю этим пользовался, а Пэтти с готовностью проглатывала наживку.

— Сколько тебе лет? — спросила она его.

— Семнадцать.

— Разве тебе не нужно быть восемнадцатилетним, чтобы снять комнаты в отеле? — Задав этот вопрос, она закрыла глаза, как будто мысль о нас двоих в комнате отеля причиняла ей головную боль.

Кайден подался вперед:

— Я зарегистрирован как легальный совершеннолетний. Это — необходимость, в силу того, что мой отец часто путешествует. У меня есть все необходимые документы. Впрочем… у нас нет такой уж необходимости делить комнату.

Пэтти потерянно вышагивала по комнате.

— И все-таки это — неправильно, — помотала она головой. — И, позволяя тебе платить за это…

— Я совершенно не против. Честное слово, — произнес Кайден. — Вы не будете у меня в долгу.

— Но… Вы же всего лишь дети. У вас нет способа защитить себя.

— Ну, скажем так, я располагаю некоторыми возможностями, чтобы защитить нас. Помимо наших ощущений, конечно.

Она остановилась и пристально посмотрела на него:

— Что ты имеешь в виду? Не пистолет, я надеюсь.

— Нет, но я достаточно хорошо обращаюсь с ножом.

При воспоминании об этом у меня по спине пробежал холодок.

Пэтти скрестила руки на груди.

— Неужели? — она с вызовом вскинула брови.

— Желаете демонстрацию?

С ума сойти!

Что во имя всего святого она задумала? Мне лично не нужна была другая демонстрация.

Кайден поднялся и подобрал кисть винограда со стойки. Он передал виноград Пэтти, затем, вернувшись, сел на противоположный от меня конец дивана.

— Просто бросьте виноград Анне, — произнес Кайден, перемещая руку ближе к карману.

Все случилось слишком быстро.

В тот момент, когда рука Пэтти пришла в движение, Кайден вытащил нож и метнул его.

Я видела, как приближается виноград и раскрыла руки… раздался свистящий звук, а вслед за ним глухой удар.

Пэтти и я, обе подпрыгнули в изумлении. Затем мы повернули головы и посмотрели на стену, где виноград был проткнут острием серебряного лезвия.

— Как ты это сделал? — спросила потрясенная Пэтти.

— Когда я сосредотачиваюсь на своих ощущениях, все вокруг замедляется, в то время как мои рефлексы, наоборот, ускоряются.

Он поднялся и вытащил нож из стены, подхватывая разрезанный виноград рукой.

— Я могу восстановить это для Вас, — произнес он, пробегая пальцами по отметке в стене.

— Нет, нет. Я позабочусь об этом.

Пэтти поднялась и, забрав у него виноград, выбросила пострадавшую гроздь прочь.

— Никуда не уходите, хорошо? Мне нужно подумать. Просто, дайте мне немного времени.

— Конечно, — сказала я.

Она ушла к себе в комнату и закрыла дверь.

Кайден снова сел рядом со мной.

— Почему ты это делаешь на самом деле? — спросила я его.

— По ТЕМ САМЫМ причинам, о которых я говорил.

Он казался возмущенным моим недоверием.

Я начала грызть ногти.

Предложение Кайдена включало не только меня — он сказал, что взял бы нас обеих. Это многое значило. Мои смешанные чувства затуманивали объективность суждений.

Но Пэтти была хорошим ценителем характера. Ее решение могло указать мне, раз и навсегда, стоит ли доверять Кайдену. Если она скажет «нет», я буду знать точно, что доверять ему не следует.

Я зажала губами место на пальце, где ноготь начал кровоточить.

— Ты нервничаешь, — выдохнул он.

— М-м-х-м.

— Ты сильно нервничаешь, — заметил он.

— Ага. Тревога. Всю мою жизнь.

— Понимаю.

— Ты переживаешь о том, что она скажет да или нет?

Я замерла.

— И то и другое.

Он весомо кивнул головой, как будто это все объясняло.

— Что за символ? — спросила я, чтобы отвлечься. — Твой отец, сказал, что мой необычен.

Кайден указал на красную звезду, горевшую на его груди.

— Цвет твоего символа, в отличие от всех нас, неоднозначен. Сам оттенок — янтарный, как цвет пива, но в нем отчетливо просматриваются белые всплески.

— Здорово, — прошептала я, возобновляя жевать ноготь.