Скандал в Дуате - Алекса Богунова

Ближе к обеду я обратилась к Марине. Она часто в обед бегала в «Шоколадницу».

В закутке для отдыха персонала, между микроволновкой и шкафом для верхней одежды Марина увлеченно красила ногти убийственным пурпурным лаком.

− Марина, − сказала я. − Не могли бы вы сегодня без четверти час пообедать в «Шоколаднице»?

− С вами? − прищурилась Марина, вычисляя, что я от нее хочу. − С вами хоть на Северный полюс обедать. Хотите со мной поговорить? О чем? Меня увольняют?

На самом деле, «заслуженный работник советской торговли» отлично знала, что от таких тертых и опытных калачей, как она, грех избавляться.

− Марина, у меня к вам просьба. Сделайте одолжение. У меня в кофейне в час встреча с одним… С очень важным человеком. Я прошу вас занять другой столик, желательно лицом к мужчине, который придет на встречу, чтобы понаблюдать за нами. Мне это надо… на всякий случай. Только не показывайте, что мы с вами знакомы. Если все пройдет хорошо, потом вы поделитесь со мной своими впечатлениями об этом человеке.

За десятилетия работы в торговле Марина поднаторела в психологии. Она отлично раскручивала клиентов на внеплановые приобретения, читала по лицам не только их настроение, платежеспособность, но и тайные желания, о которых сами покупатели могли не подозревать. Ее мнение дорогого стоило.

− Мужчина? У вас свидание? − кокетливо улыбнулась Марина, сверкнув глазками. − О, прекрасный незнакомец! Хотите, чтобы я была рядом, на тот случай, если он на первом свидании начнет грязно приставать? Полина, в кофейнях днем не пристают. Не знаю, что там творится ночью…

− Ах, нет, Марина, это другое. Это по делу. Пойдете?

− Ну, не знаю. В кофейне как-то дорого. Аванс еще не скоро. Я сегодня не рассчитывала..,

Не надо иллюзий: Марина, прежде всего, была закоренелым торговым работником.

− Я оплачу ваш счет.

− Что вы, Полина, не надо! О чем вы говорите? Какая оплата? Я всегда для вас готова на все, − расплылась в сладкой улыбке Марина.

− А мне кажется, что надо.

В кофейню мы вошли порознь, как завзятые шпионки, и заняли соседние столики. Я сделала заказ.

Ровно в час напротив меня на стул опустился приятный мужчина восточной наружности, на вид лет сорок пять. У него были ласковые темные глаза и жестко сомкнутые губы. Мне понравились его красивые, ухоженные руки с длинными пальцами музыканта. Мужчина рассчитано, экономно жестикулировал, и это добавляло облику лже-советника благородства. Не знай я наверняка, что передо мной сидит обманщик, доверилась бы сразу.

− Полина Нарышкина? − галантно осведомился он. − Я доктор Вазир Гаяз.

Странно, прежде мы не были с ним знакомы, а он сразу меня нашел.

− Как вы поняли, что я Полина Нарышкина?

− В этом зале только две женщины, которые в одиночестве занимают столик для двоих. Та женщина, которая обедает за соседним столиком, просто не может быть вами. Не подходит ни возрастом, ни внешностью, − он развел руками. − Полина, вы все еще не доверяете мне.

Наверное, он прав, и вычислить меня в зале не составило труда. У Вазира Гаяза была ухоженная оливковая кожа, стильная стрижка, аккуратный и неброский дорогой костюм. Легкая интеллигентная седина в висках. Он мог легко сойти за жителя Южной Европы. Восточная нота в его внешности проявлялась ненавязчиво.

Поначалу я вела себя напряженно. Ни на минуту не забывала, что этот человек уже солгал мне.

Он не стал делать заказ. Сказал, что у него пост. Я не сильна в знании их традиций. Возможно, что и пост.

Вазир Гаяз быстро перешел к делу.

− Давайте уточним. Несколько дней назад вы незаконно вывезли из Египта четыре вещи. Разумеется, вы не знали. У вас было заблуждение. Это даже лучше − значит, нет проблем с возвращением этих предметов в Египет. Вы будете исправить ошибка, − говорил он бегло, уверенно, с незначительным акцентом.

− А я уверена, что вывезла сувениры законно, предъявив на таможне сертификат. Кстати, у таможенников не возникло вопросов ко мне.

− Это ошибка. Теперь мы должны ошибку исправить. Вы же не отрицать вернуть на землю Египта то, что представляет для страны ценность? − с легким напором спросил он.

− Если я должна вернуть эти предметы, то имею право знать, в чем их ценность?

− Это историческая ценность, − заявил Вазир Гаяз, немного подумав.

− Историческая, значит. Это какая же? Поконкретней, − я пригубила кофе и напустила на себя суровый вид.

− Вещи владел один историческое лицо. Фараон.

− Который из них?

− По сути, нас интересуют три предмета, а не все четыре, − элегантно сменил тему доктор Гаяз. − Интересно фигурка пантеры, браслет с ключ жизни и скарабей с птица на спине. Вы должны их отдать, Полина.