Магия страсти - Анна Чарова

Выспаться не получилось — я опять проснулась на рассвете. В распахнутое окно тянулся шлейф из запахов примятой травы, жасмина, терпкого дыма. От ручья веяло сыростью, из кухни чуть заметно пахло сдобой с ванилью. Птичьи трели сплетались в радостный звон, от которого самой хотелось щебетать.

Чего я поднимаюсь в такую рань? То ли это тело восстанавливалось быстрее, чем предыдущее, и для сна мне теперь хватает пяти-шести часов, то ли одолело беспокойство. Сегодня я должна встретиться с будущим мужем и вероятным отцом моих детей. Смирись, Ольга, здесь женщина — всего лишь инкубатор. Ни в политику, ни даже в маги тебе нельзя.

Все говорят, что если откажусь от свадьбы, будет еще хуже, слишком многие хотят моей смерти, а так я под защитой. Скорее всего, Ратон не так ужасен, раз его любит милашка Лииса, но сама мысль о том, что не я выбрала мужчину, с которым буду делить постель, вызывала негодование.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, я приступила к изучению книги о том, как подобает жить. Написана она была очень давно, многие слова устарели, буквы выцвели, и о значении некоторых предложений приходилось догадываться. Первые двадцать страниц повествовали о том, как боги собрались за столом и решили, что миру — быть. Ни сколько их было, ни откуда они — ни слова.

Слепили тесто, раскатали огромный блин, обдали огнем, и получилась твердь, плавающая в тумане. Твердь накрыли колпаком-небом, где днем зажигали свечу-Солнце, а ночью — свечу-Луну. Оросили твердь потом, и получилась вода, море, и соленое. Морская вода — пот богов, это оригинально!

Затем из глины (где-то это я уже слышала, боги под копирку, что ли, миры ваяют?) налепили животных и вдохнули в них жизнь. А вот с человеком получилась незадача: он вел себя, как животное, тогда Спящий отдал половину своего сердца, головы и правую руку, а у него отросло все новое. Так появились первые богорожденные.

Дальше повествовалось о суперспособностях богорожденных, их союзах и интригах. Достигли они многого и возжелали богов низвергнуть. Тогда боги рассердились и покинули мир, отказались зажигать свечу-Солнце, и наступила долгая безлунная ночь. Богорожденные раскаялись и упали на колени, и они, и простые люди, произошедшие от них, взмолились о прощении. Отозвался только Спящий, он и ныне спит в горах. Отчего так получилось — ни слова.

Зато много написано о плохом Незваном, который хотел мир уничтожить, вступил в схватку со Спящим… Ага, вот оно! И потерпел поражение, но Спящего тяжело ранил, и теперь ему нужно много лет, чтоб восстановить силы. Незваный тоже пострадал — лишился магических сил, тела и превратился в бесплотный дух. Если Спящий умрет, мир погибнет.

Да уж, добрая сказочка! Как и большинство народов, местные делают богов антропоморфными, не чуждыми человеческим низостям…

Вспомнился явившийся мне Незваный — вполне антропоморфный тип, довольно неприятный. А не попытаться ли мне его вызвать? Пусть придет и расскажет, как мне теперь жить, зачем дал мне пластину и что значат слова Мэтиоса.

Закрыв глаза, я представила его лицо, волнистые волосы, залысины, светлые глаза чуть навыкат, алые губы. Мне даже показалось, что удалось к нему прикоснуться, достучаться, и он услышал меня. Сейчас запахнет жженой серой, и он возникнет посреди комнаты…