Последний довод королей - Джо Аберкромби

Доу смерил Логена взглядом с ног до головы, и его усмешку нельзя было назвать дружелюбной.

— А если это все-таки не Девятипалый? Разве не ты говорил, что он упал со скалы? — грубо спросил он у Ищейки.

— Я говорил, что видел это.

— О, со мной так и было. — Логен вспомнил, как ветер бил его в лицо, вспомнил утес в снегу, а затем — страшный треск, когда вода нахлынула, перехватив дыхание. — Да, я сорвался, но потом меня прибило к берегу.

Ищейка подвинулся, чтобы Логен мог сесть на расстеленные перед костром шкуры. Он сел, и остальные уселись рядом.

Доу покачал головой.

— Тебе всегда чертовски везло, когда дело касалось выживания. Я должен был догадаться, что ты выкрутишься.

— Я считал, что вас схватили плоскоголовые, — сказал Логен. — Как вам удалось уйти?

— Тридуба нас вывел, — ответил Ищейка.

Тул кивнул.

— Он вел нас через горы, потом мы пересекли Север и пришли в Инглию.

— И всю дорогу собачились, как старухи?

Ищейка с усмешкой взглянул на Доу.

— Ну были кое-какие жалобы в пути.

— Ну а где же Тридуба?

Логен с нетерпением ждал хотя бы словечка о старом друге.

— Он мертв, — произнес Молчун.

Логен вздрогнул. Он понял: да, так и должно быть, раз главным стал Ищейка.

Тул кивнул своей огромной головой.

— Погиб в сражении. Возглавил атаку на шанка. Дрался с этим чудовищем — Наводящим Ужас.

— Чертов урод, отвратительная мразь! — Доу с яростью плюнул в грязь.

— А Форли?

— Тоже мертв, — резко ответил Доу. — Мы направились в Карлеон предупредить Бетода, что шанка пересекают горы. Кальдер убил его. Просто так, ради забавы. Подонок!

Он снова сплюнул. Он всегда умел плеваться, этот Доу.

— Мертвы… — Логен покачал головой.

Форли мертв, и Тридуба тоже мертв. Он испытывал острое чувство досады и стыда. Но совсем недавно он думал, что они все мертвы, вернулись в грязь, так что четверо, которые выжили, это уже подарок в любом случае.

— Что ж, они оба были отличные парни. Лучшие, и умерли достойно, как я понял. Так может случиться с каждым.

— Да, — произнес Тул, поднимая кружку. — И с тобой могло. Давай за мертвых.

Они выпили в молчании, и Логен причмокнул губами, почувствовав вкус пива. Давно забытый.

— Да, год прошел, — проворчал Доу. — Мы кое-кого убили, отмерили немало дорог, ввязались в это проклятое, никому не нужное сражение. Потеряли двоих товарищей и выбрали вождя. А что было с тобой, Логен Девятипалый?

— Ну… что-то вроде сказки. — Логен спросил себя, какая же это сказка, и не смог найти ответ. — Я думал, шанка убили вас всех или забрали с собой, ведь жизнь приучила меня всегда предполагать худшее. Так что я отправился на юг и встретился с этим фокусником, колдуном. Мы с ним отправились в путешествие — очень далеко, за море, чтобы найти какую-то штуковину. А когда добрались до места, ее там не оказалось.

Он рассказывал и понимал, что его история звучит как бред сумасшедшего.

— Что за штуковина? — спросил Тул, скорчив гримасу от озадаченности.

— А кто ее знает. — Логен облизнул зубы, на которых остался привкус пива. — Я понятия не имею.

Они переглянулись, словно никогда прежде не слышали такой нелепой истории. Логен не мог не согласиться, что так оно и есть.

— Впрочем, сейчас это не имеет значения. Оказалось, жизнь не такая уж отвратительная вещь, как я думал.

Он дружески хлопнул Тула по спине. Ищейка вдохнул и выдохнул, раздувая щеки.

— Ну, в любом случае мы рады, что ты вернулся. Я полагаю, что ты снова займешь свое место?

— Мое место?

— Ну, будешь командовать. Ты ведь был главным.

— Был, но у меня нет желания снова становиться вождем. Мне кажется, парни вполне довольны нынешним положением дел.

— Но ты умеешь вести за собой людей лучше, чем я.

— Не думаю. Пока я командовал, ничего хорошего не было. Ни нам самим, ни тем, кто сражался на нашей стороне, ни тем, кто дрался против нас. — Логен ссутулился, вспоминая былое. — Я займу свое место, если ты хочешь этого, но лучше мне последовать за тобой. Мое время прошло, и оно было не лучшим.

Ищейка растерялся. Он явно надеялся на иной ответ.

— Ну, если ты уверен…

— Я уверен. — Логен хлопнул его по плечу. — Что, не так-то просто быть вожаком?

— Да уж, — недовольно кивнул Ищейка, — дьявольски непросто.

— Кроме того, как я понимаю, многие из этих парней прежде враждовали со мной и не очень-то рады меня видеть.

Логен оглядел ряды воинов, сидящих у костра, посмотрел на их напряженные лица, услышал, как они повторяют его имя. Они говорили слишком тихо, но он мог догадаться, что речи эти вовсе не хвалебные.

— Не беспокойся, они будут счастливы, что ты воюешь вместе с ними, когда начнутся боевые действия.

— Вероятно.

Логену показалось ужасно обидным то, что ему придется вступить в драку и убивать ради того, чтобы заслужить признание людей. Он ощущал на себе пытливые взгляды из темноты, но все мгновенно отводили взоры, как только он к ним оборачивался. Только один человек не опустил глаз — здоровый парень с длинными волосами, сидевший посередине.

— Это кто? — спросил Логен.

— Где?

— Вон тот, который постоянно смотрит на меня.

— Это Трясучка.

Ищейка облизнул заостренные зубы.

— Он крепкий орешек, этот Трясучка. Несколько раз дрался с нами, и отлично дрался. Прежде всего я скажу тебе, что он хороший человек и мы перед ним в долгу. Но кроме того, я обязан сообщить, что он сын Гремучей Шеи.

Логен вдруг ощутил приступ дурноты.

— Кто он?

— Второй сын.

— Тот мальчик?

— Много времени прошло с тех пор. Мальчики стали взрослыми.

Да, много времени прошло, но ничто не забылось. Логен сразу почувствовал это. Ничто не забывается здесь, на Севере, и ему следовало знать об этом.

— Мне нужно ему кое-что сказать. Если нам придется вместе драться… я должен ему кое-что сказать.

Ищейка поморщился.

— Может, не стоит? Некоторые раны лучше не трогать. Ешь, а поговоришь с ним утром. При дневном свете любые слова звучат приятнее. Я думаю так, но решай сам.

— Уф, — недовольно буркнул Молчун.

Логен поднялся.

— Ты прав, но лучше сделать дело…