Драконий берег - Карина Демина

— Я другое дело. Я стерва, а ты красивая.

…как Элли.

Чай Клео заваривала как-то по-особенному. И вроде бы чашки, заварка, чайник. Все обычное, а поди ж ты, получался темным и душистым.

Пирог Клео разрезала на четыре части.

— Сэндвич хочешь?

— Хочу.

— В холодильнике масло и сыр.

Милдред улыбнулась. Старая шутка. Старый дом. Благо, кредит на него закрыли еще пять лет тому. Но дело не в кредите. В скрипучих ступеньках, в узком коридоре и дверях, на которых висят таблички с именами. В ее, Милдред, комнате, все по-прежнему.

И вернуться она может в любой момент.

И возможно, вернется, когда одиночество станет совсем невмоготу.

Сэндвичи Клео все-таки сделала. Она мазала масло на хлеб тончайшим слоем. Наверх тонкий кусок ветчины. И сыр полупрозрачный. Веточка зелени. Огурец.

Капля майонеза.

— У тебя новости? — Клео сдвинула этот сэндвич в сторону и, устроившись напротив, подперла подбородок кулачком. — Есть ведь новости, верно?

— Чучельник вернулся.

Вот и сказала.

И по лицу Клео пробежала тень.

— Нашли кладбище. Не здесь, около Тампески. Была буря и оползень, откуда кости — точно никто не знает, хотя ищут. Там тела. Судя по состоянию — его работа… еще, конечно, будет экспертиза и не одна, потом заключение, но все наши уверены, что его работа.

Клео сделала глубокий вдох.

Руки ее сжались в кулаки.

А глаза зажмурились.

— И я напросилась. Я отправлюсь туда. И найду эту сволочь. Если понадобится, я… я пустыню сама через сито просею, но найду.

В груди закололо.

И спина заныла, напоминая, чем закончилась та, прошлая поездка. И вдруг повеяло сухим колючим ветром, пронизавшим тонкую одежонку Милдред. И тот же ветер зашептал, убеждая, что не стоит возвращаться.

В прошлый раз она выжила.

Чудом выжила.

И чудом встала на ноги. В прошлый раз она уже выбрала весь лимит чудес, возможно, не только свой.

Милдред заставила себя сделать глоток чая и закусила сэндвичем. Пережевала тщательно. И продолжила:

— Газеты пока молчат. Доусон будет давить их, но слишком многие знают про кости. И не только кости… он ведь их мумицифирует.

…он сохранил косы Элли. И голубой бант.

— Скоро кто-нибудь да сопоставит. Что тогда начнется, ты сама можешь представить.

Клео поджала губы.

Она не сказала ни слова. Она просто сидела и смотрела. Ждала? Чего? Милдред не способна изменить прошлое. Сейчас она бы сумела отговорить Элли… наверное, сумела бы. А тогда… тогда идея показалась вполне себе удачной.

Почему бы и нет?

Драконий берег — особенное место…

— Поэтому… я полагаю, что тете и вправду лучше будет уехать. Я подыщу пансионат получше. И заплачу. О деньгах не переживай…

— Дура ты, Милли, — вздохнула Клео и, обойдя стол, обняла. От нее пахло потом и свежей выпечкой, верно, Клео только-только с работы вернулась. — Как есть дура… ты не виновата, что так получилось.

Не виновата.

Но чувство вины почему-то не отпускает. И холод в груди. И боль в ногах, которая памятью о том, что произошло пятнадцать лет тому.

— Я справлюсь, веришь?

Клео провела рукой по волосам.

— Справишься, конечно. Ты сильная… а я вот подумала, нас тетя Франси давно к себе звала. Оклахома не так и далеко…

Но достаточно, чтобы шакалы от пера не нашли там затерянное в полях ранчо. А если и найдут, то супруг тети Франси, мужчина мрачный и неразговорчивый, вряд ли позволит им потревожить больную женщину.

— А…

— Уволюсь, — Клео махнула рукой. — Надоели все… пока есть еще на что пожить, а там… вернусь и в машинистки пойду. Или вот останусь. Тетя Франси пишет, что и у них холостяков довольно. Может…

— Ты сперва проверь, — Милдред выдавила улыбку. — Что там за холостяки…

— Проверю.

— Вот и договорились.

Сливовый пирог оказался кислым. Похоже, в своей нелюбви к магазинной выпечке тетушка была права.