Магическая штучка - Ольга Райская

— И ты поселишь здесь Жавурину вне зависимости от того, пойдет ли куратор мне на встречу? — на всякий случай спросила.

— Вне зависимости, — подтвердил Юрка.

— Поклянись!

— Клянусь своим магическим кольцом, что никаких неприятностей тебе моя просьба не принесет. В ответ же обязуюсь поселить твою подругу в этом блоке. — Он активизировал перстень, и на нем полыхнула красная искра. — Магическая клятва засчитана. Ты довольна?

— Вполне, — улыбнулась я.

— Ключ от 14й комнаты отдам утром.

— Договорились.

— Ну, что домой? — спросил Едемский. Я кивнула. — Подставляй ладонь!

Мне в руку упала неожиданно тяжелая горошина.

— Помнишь, где находится стационарный портал? — кивнула.

— Дорогу найдешь? — снова кивнула.

— Не опаздывай! А теперь, активизируй стихийный портал.

— А как?

— Сдави горошину и подумай о том, где хочешь очутиться.

— Спасибо! — сказала я Едемскому. — За все, спасибо!

И улыбнулась, а потом подумала, что хорошо бы очутиться дома, в своей квартире, где пахнет маминым борщом и пирогами, где нет никакой магии, но все равно хорошо и здорово, потому что дом — это не просто четыре стены, а место, где тебя любят и ждут.

Мгновение и знакомый уют квартиры окутал с ног до головы. Работал самый обычный телевизор, а из кухни доносились умопомрачительные запахи субботнего ужина.

— А, Ксюшенька! А я и не слышала, как ты пришла, золотая! — улыбнулась мне мама, выходя в прихожую.

Эх, мама, я и сама не слышала. А если бы сама не видела, то и не поверила бы.

Кажется, всего за один день у меня выработалась стойкая привычка ничему не удивляться. С магией возможно все! Даже то, что невозможно в принципе.

Оказывается, еще до моего прихода маме позвонил мой «вождь», по совместительству непосредственный начальник Генрих Всеволодович Кочубей. Он долго рассказывал ей о миссии, которая мне предстоит, о ее важности для моей карьеры и для всей статистики страны в целом. Мама прониклась. А что ей оставалось? Не каждый день дочь отправляешь поднимать целую статистическую отрасль. И я бы рассказала про все, потому что врать как-то нехорошо. Но травмировать родительскую психику рассказами о магах, драконе и измерении магического потенциала еще хуже. Поэтому я благополучно промолчала Хорошо, что вопросов мне задавать никто не стал.

Ужин тоже прошел суетливо. Мама не знала, куда посадить родное дитятко, и чем его накормить перед долгой разлукой.

— Я буду звонить. И писать, — в который раз уверяла я.

— Носки тебе теплые положила и свитер. Холодно, наверное, там, — по третьему кругу говорила мама, смахивая предательски набегающие на глаза слезинки. Причем, где это, собственно, «там» никто не спрашивал. Просто очень важным тоном произносили, выделяя интонацией — та-а-ам!

Папа в основном молчал, время от времени кидая на меня серьезные взгляды. Кивал, соглашаясь с мамой, и, кажется, был чуточку растерян. Для отцов всегда становится полнейшей неожиданностью тот факт, что птенец давно вырос и вот-вот выпорхнет из гнезда.

Я не знала, пригодятся ли мне в сообществе магов теплые носки, но вот несколько ценных и дорогих сердцу мелочей все же собрала.

— Не забудь зарядку от телефона! — Ох, мамы — они всегда такие… мамы. — Питайся регулярно. Всухомятку не ешь. И звони мне хотя бы через день. Меня Генрих Всеволодович предупредил, что там не всегда связь ловит, но ты постарайся.

Кивала и складывала в сумку зарядку, фен, волшебные поливитамины, которые посоветовала соседка, мазь от комаров, фонарик и еще бездну полезных вещей, которые могут мне пригодиться в далеком «там».

Суббота закончилась, наступило не менее суетливое воскресенье, наполнившее наш тихий спокойный дом какой-то нервозностью. Когда ровно в полдень в дверь позвонил курьер и передал мои документы с записью об увольнении, а спустя минуту, пиликнул телефон, сообщая о зачислении полного расчета на мой банковский счет, я окончательно уверилась в могуществе магов и приняла решение — я хочу быть одной из них. Хочу, чтобы для меня не было условностей и выходных. Хочу быть выше обстоятельств. И хочу, наконец, почувствовать себя свободной. Пусть ненадолго и, скорее всего, иллюзорно, но свободной.

Когда опека родителей достала окончательно, а слова «да, мам» и «хорошо, мам» отработались до автоматизма, я решилась и позвонила Жавуриной.

Спасительница просекла мое плачевное состояние на раз. Видимо, и у нее в доме творился подобный невообразимый бардак. В общем, через час мы уже сидели в уютном кафе, наслаждаясь ароматным чаем и уписывая за обе щеки свежеиспеченные плюшки. За окном моросил мелкий дождик. Порывы беспощадного ветра срывали с деревьев остатки листвы, которую потом нещадно топтали прохожие, уничтожая последние воспоминания о лете. Город готовился к зиме. А там, в альтернативной реальности светило солнце, и ждали настоящие чудеса, в которые ни я, ни Юлка до вчерашнего дня не верили. Да и кто бы поверил, скажи ему, что маги существуют? Ха-ха — три раза! Драконы? А вы к психиатру давно обращались? А остров Буян и Гиперборея на фоне магии, вообще, кажутся детской сказкой.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила я Юлку, после того, как коротко рассказала ей об экскурсии по музею и о тех сведениях о мире магов, которыми снабдил меня Юра. Кстати, о номере-люкс тоже не забыла упомянуть.

— А что тут думать? — усмехнулась Жавурина и шумно отпила горячий чай. — Больше, чем уверена, миллионы хотели бы оказаться на нашем месте. Ты только подумай, куда мы сможем попасть, что увидеть! У меня даже голова кружится.

— Да, но, похоже, большинство магов нам не особо рады, — резонно уточнила я.

— Скорее уж магинь, — рассмеялась Юлка. — Сама подумай, вот живешь ты вся такая магически одаренная, мечтаешь о муже. Разумеется, красивом, высоченном, богатом. А тут понаехали полукровки, от которых дети качественнее получаются и с которыми веселее. Это я сейчас, если что, не наших куриц имела в виду, а нас с тобой. А что? И мир магический посмотрим и замуж выйдем. Удачно! Видела, как на тебя наш лорд куратор смотрел?

— Прям так и смотрел! — рассмеялась я. — У него невеста есть. И вообще, я замуж не тороплюсь.

— А вот это ты зря! Пока ты не торопишься, всех нормальных разберут! И останутся одни козлы бородатые, типа нашего декана. «Леди, пройдемте за мной…» — Жавурина смешно скопировала лорда Сайфея.

— А вдруг у него жена и трое детей?

— Нет у него никакой жены! — безапелляционно заявила Юлка. — Ты разве не видела, как он каждую из нас глазами общупал, а магиню Кавецкую — еще и облизал. Так женатики не смотрят.

— Может, он просто бабник? — не сдавалась я, хотя в душе была с ней полностью согласна.

— Бабники так не смотрят. Бабник — это, прежде всего, мужчина, избалованный женским вниманием. Он скорее общается с некой усталостью во взгляде, с небрежность и ленцой, потому что знает — не эта, так другая. А этот же… Он смотрит на женщин, как голодный пес, которому сахарную косточку показали. Кажется, сейчас рот откроет, и слюна с языка закапает. При этом декан очень дорожит своим положением и должностью. А что? Ты же видела, как он перед куратором лебезил. Наверняка, магии немного. Сайфей не бабник, он похотливый трус, парень из большинства, который свое мнение ни за что не выскажет, если оно от общественного отличается.