Корона желаний - Рошани Чокши

Даже издалека красные врата выглядели как-то не так. Тусклые, с неровной текстурой, напоминающей рваную шкуру граната, они не отражали свет, а жадно его поглощали. И лишь оказавшись прямо перед ними, я поняла, из чего же сделаны странные врата Алаки.

Не из драгоценных камней, как уверяют детские сказки…

Из языков.

Из тысяч языков. Красных и раздутых, отрубленных под корень и сложенных друг на друга точно камни, пока не выросла высокая стена. В воздухе ощущался металлический привкус. Железа. Или крови.

Викрам побледнел.

– Такого здесь быть не должно.

– И где ты это вычитал? – поморщилась я.

– А что, в сказках говорится, что вход в Алаку окружен… этим?

Я собралась ответить, но врата ожили. Сотня красных языков всколыхнулась. Я инстинктивно толкнула Викрама себе за спину и вытащила кинжал.

– И что ты им сделаешь? – лениво протянул Викрам, вновь шагая вперед. – Пригрозишь отрезать языки?

Я зыркнула злобно, и вдруг виляющие языки замерли. Ворота заворчали. Сдвинулись. И изнутри донесся низкий голос:

– Сказки как грани…

– …игральных кубиков…

– …прекрасные части…

– …не самых красивых вещей…

– …умный принц и…

– …свирепая принцесса.

Викрам слегка расправил плечи. А языки снова начали шевелиться. Разговаривать с нами.

– Явились сыграть в игру Владыки сокровищ? Желаете…

– …получить желаемое? Тогда раскройте нам…

– …тайную истину, сокрытую в тени вашего первого большого горя…

– …и вас пропустят.

– Кто вы такие? – спросил Викрам.

И пусть врата состояли сплошь из языков, мне вдруг почудилось, будто воздух вокруг них изогнулся в хитрой ухмылке.

– Мы – цена, которую заплатил каждый, кто посещал и покидал Алаку…

– …и каждый, кто приходил и…

– …не уходил.

– Видишь ли, правда, с которой расстались, тоже в какой-то мере становится историей. Ее повторяют так часто, что слова путаются, одни кусочки осыпаются, другие прилипают, а вокруг нарастают годы, и они…

– …склонны искажать истину, превращать ее в нечто иное…

– …не в ложь, но…

– …в сказку. Правду легче разглядеть под личиной.

Викрам откашлялся.

– Тогда я первый.

Я приготовилась отойти. Его секреты – его личное дело. Но врата воспротивились:

– Играете вместе. Вскрываетесь…

– …вместе. Таково правило.

Я вопросительно уставилась на Викрама, но он на меня даже не взглянул, устремив глаза куда-то вдаль. Затем глубоко вдохнул и постучал пальцами о пальцы.

– Я императору не родной сын. И если займу трон, то стану лишь марионеткой с громким титулом.

– Это…

– …лишь толика правды…

– Рассказывай…

– …что случилось с ней?

Викрам побледнел.

– Она умерла. Упала с обрыва. Там император меня и нашел.

– И это…

– …еще не все.

Он сжал челюсть. А потом хрипло выдавил:

– У обрыва она искала меня. Я оставил на краю свою сандалию, хотел подшутить. Рассмешить ее. – Викрам сглотнул. – Собирался выскочить из-за деревьев и удивить ее цветами. Но едва шагнув на край, она упала.

Врата затихли, будто смаковали эту тайную истину, что растекалась по языкам как тающая конфета.

Я не поднимала глаз, но ощущала на себе обжигающий взгляд Викрама. Тело мое словно онемело. Не от отвращения, от всепоглощающего стыда. Ибо я знала, что он сейчас испытывает. Знала глубокое чувство потери и вины, так как сама бывала на этом холодном повороте, когда один миг круто менял целые жизни.