Корона желаний - Рошани Чокши

– Твой черед…

– …принцесса.

В горле пересохло.

– Я пыталась свергнуть своего брата. И если вернусь в Бхарату, он натравит на меня испуганную толпу и убьет мою лучшую подругу.

Я предвидела следующую фразу врат еще до того, как влажные языки зашевелились.

– Не вся…

– …правда.

Слова начали вырываться из горла, острые, режущие. Я вспомнила сари несчастной невесты в комнате Сканды, служанку, которую он наказал, когда я высекла солдата, и все те разы, когда я отталкивала Налини и Арджуна еще до провала восстания. Я пыталась их защитить.

– Я изо всех сил старалась обыграть брата в его же игре, – сказала я, не отрывая глаз от земли. – Но мой выбор и мое молчание принесли немало горя и смертей.

Я наконец подняла взгляд. И от понимания, отразившегося в глазах Викрама, сердце замерло. Стражи врат вытащили на свет наши потаенные кошмары, и оказалось, что найти в ком-то понимание – это как нащупать в темноте протянутую руку. Прежде никто так на меня не смотрел, потому что прежде никто и не искал моей руки. До сих пор.

– Вы получили наши секреты, – сказала я, быстро отвернувшись от Викрама. – Теперь дайте пройти.

– Желаем вам…

– …стать частью истории…

– …которую стоит рассказать.

– А удачи не пожелаете? – спросил Викрам.

– Да что в ней…

– …хорошего.

Врата распахнулись, и мы шагнули в Алаку. Викрам прокашлялся и начал рассказывать о местах и людях вокруг нас. Какие-то истории я уже слышала от Майи, других не помнила, но относилась к ним как к разведданным перед битвой – позже любая мелочь могла пригодиться. Но даже пока он болтал, я чувствовала между нами тяжесть откровений, прозвучавших у ворот, и не знала, как покрепче ухватиться за связавшую нас тонкую нить понимания.

В конце одной из тропинок нас встретил сад, унизанный бриллиантовыми колоннами, и прежде, чем стопы мои коснулись газона, Викрам оттащил меня назад.

– Нандана^[14], – выдохнул он, склонившись, чтобы коснуться травы рукой. – Это угодья Владыки небесного царства.

«Все царства Иномирья связаны меж собой».

Боги наблюдали. Викрам жестом предложил в знак уважения снять сандалии, и лишь босыми ногами мы наконец ступили на траву. Земля загудела.

Одно испытание пройдено.

Прекрасные дикари гуляли по этому лабиринту, запрокинув лица к небу, где дрейфовали звезды в черном океане. Волны, одна за другой, проносили над нами кометы и облака, затмения и туманности.

– В приветственном зале Владыки небесного царства собраны все звезды, – промолвил Викрам. – Наверное, это он и есть.

По привычке вглядываясь ввысь, я выискивала наше с Майей созвездие. Тщетно. «Где бы мы ни находились, небо над нами будет общим». Горло перехватило. Майя солгала. Оказалось, есть места, где одно небо заканчивается и во все стороны простирается вселенная. Места, где связь между нами обрывается. На какое небо сейчас смотрела моя сестра?

Сады Нанданы плавно перетекали в ледяной чертог. В воздухе парили призрачные лотосы, из срезанных стеблей сочилась сладкая ароматная влага, на которую уже сбежалась небольшая толпа. Якшини со стеклянными крыльями или павлиньими хвостами, украшенными самоцветами, пили этот сок и пели.

– Это их город. – Викрам кивнул на прекрасных мужчин и женщин.

Я и сама об этом знала из рассказов Майи. Якши и якшини считались хранителями сокровищ, спрятанных в ручьях, лесах, морях и пещерах. Ледяной зал вокруг нас наполнился музыкой. В этих песнях не было слов, но в голове моей проносились образы… кружево инея на пальмовых листьях, горы в нежных объятиях зимы, измученное и побледневшее небо после дождя.

– Еще что-нибудь? – пробормотала я. – Их слабые места? Стратегии на случай, если придется с ними сражаться?

Викрам нахмурился:

– В сказках всегда говорилось, что они не любят упоминаний о мире смертных.

– Очень полезно. – Я закатила глаза и попыталась быстро провести нас через зал, но одна из женщин нас заметила. Точнее, заметила Викрама. Она широко улыбнулась, и мгновение спустя перед нами стояло уже три прелестницы.

– Не хотите ли выпить с нами, принц? – спросила одна якшини.

В ямочке на ее шее покоился хрустальный кулон, в котором миниатюрный рассвет боролся за власть с подступающими сумерками. А на шелке ее сари расцветали и рассыпались искрами тысячи золотисто-розовых солнц.

– Выпейте с нами, милый принц, – промолвила другая якшини – прекрасная дикарка, необузданная, как бушующий в лесу пожар. – А если напиток придется вам не по вкусу, то, может, хоть компания окажется достаточно сладкой.

– Да-да, выпейте, – добавила третья. Кожа ее отливала синевой, а по запястьям расползался ледяной узор. – Выглядите таким усталым, принц, таким измученным жаждой.

Якшини рассмеялись, а мое раздражение переросло в ярость. Викраму, значит, предлагают прохладительные напитки и, вероятно, нечто большее, а я стою тут с пересохшим горлом, всеми позабытая.

К тому же голодная и в мужском шервани, настолько перепачканном грязью и бездна знает чем еще, что его проще сжечь ради безопасности окружающих. Но сказать ничего нельзя, потому как в одной ресничке любой из этих якшини больше силы, чем во всем моем теле.

Я поморщилась, глядя на потрепанные сандалии в своей руке, и вдруг, озаренная, шагнула вперед:

– Прошу прощения. Вы, должно быть, обратили внимание, что мы вышли из сада вдвоем, рука об руку. – «Не груби, Гаури». – Можно ли и мне чего-нибудь выпить?

Синяя якшини моргнула и уставилась на меня.

– Согласен, – усмехнулся Викрам. – Все, что вы предлагаете мне, следует предложить и моей спутнице.

– Все, что они предлагают тебе, мне явно не нужно.

– Не попробуешь, не узнаешь.

Я бросила сандалии на пол:

– Такой обмен вас устроит? Обувь на выпивку?

Якшини отшатнулись, скривившись от отвращения, и растворились в толпе.

– Идем. – Я подхватила сандалии. – Еще ж надо отыскать нашу смерть на этом Турнире.

– Я когда-нибудь хвалил твое красноречие?

– Нет. Но можешь начинать в любую секунду, разрешаю.

Мы шли по ледяному саду, сквозь медленно падающий вверх снег. Белые деревья врастали в небо костлявыми пальцами, а сгрудившиеся вокруг зимнего бассейна двенадцать мужчин и двенадцать женщин с изможденными лицами усталыми руками наглаживали собственные отражения.