Тьма наступает - Лиза Джейн Смит

— Ого. Посмотри на себя, — сказал Дамон, собран весь сарказм, на который был способен (оказалось, что его довольно много). — Это что, нимб? Стоило мне отвернуться, и тебя уже причислили к лику святых? Я разговариваю со святым Стефаном?

Стефан ответил ему телепатически. Непечатными словами.

— Где Мередит и Мэтт? — яростно спросил он вслух.

— Или, — продолжал Дамон, пропуская мимо ушей слова Стефана, — тебя, наконец, надо поздравить: ты научился обманывать?

— И что ты делаешь с Бонни? — осведомился Стефан, в свою очередь пропустив мимо ушей реплику Дамона.

— Поскольку многосложный английский, судя по всему, до сих пор тебе не дается, сформулирую предельно просто. Ты мне тогда поддался.

— Да. Я поддался, — ровным голосом ответил Стефан, который, кажется, понял, что Дамон не собирается отвечать ни на один из его вопросов, пока он не расскажет правду, — Слава богу, ты был слишком безумен или пьян, чтобы проявить наблюдательность. Я не хотел, чтобы ты и кто угодно другой на свете знал, каким эффектом на самом деле обладает кровь Елены. Чтобы ты уехал, не пытаясь взглянуть на нее. И не подозревая, что я с самого начала мог прихлопнуть тебя, как блоху.

— Никогда не думал, что ты на это способен, — Дамон в живых подробностях вспомнил их маленькую стычку. Это было правдой: он никогда не подозревал, что поведение Стефана от начала до конца было представлением, и что он мог в любой момент завалить Дамона и сделать с ним все что угодно.

— А это, значит, твоя благодетельница, — Дамон кивком показал на парящую в воздухе Елену, к которой — да-да, именно так — была привязана бельевая веревка. — Всего на полступеньки ниже ангела, увенчанная славой и почетом, — добавил он, не в силах сдержаться при взгляде на нее. Смотреть на Елену было все равно, что смотреть на солнце, так ярко она светилась, и такая Сила струилась из ее глаз.

— Кажется, она тоже забыла, как прятаться. Сияет, как желтый карлик.

— Она не умеет врать, Дамон, — было очевидно, что Стефан злится все больше и больше. — А теперь расскажи, что происходит и что ты сделал с Бонни.

Желание ответить: «Ничего. С какой стати мне с ней что-то делать», — было почти непреодолимым — почти. Дело в том, что сейчас перед ним стоял совсем другой Стефан, которого он никогда раньше не видел. «Это не тот маленький брат, которого ты знаешь и любишь втаптывать в грязь», — сказал ему голос логики, и он сдержался.

— Два других челове-е-еческих существа-а-а,— Дамон растянул эти слова до неприличной длины, — сидят и своем автомоби-и-иле. И, — закончил он неожиданно добродушно, — я нес Бонни к тебе.

Стефан стоял у машины, на идеальном расстоянии для того, чтобы обследовать руку Бонни, висевшую как плеть. Следы от уколов превращались в пятна крови, когда он прикасался к ним, и Стефан с ужасом посмотрел на свои собственные пальцы. Он продолжал эксперимент. Дамон почувствовал, что вот-вот распустит нюни; он не мог допустить такого позора и переключил все свое внимание на астрономический феномен.

Полная луна, не слишком высокая, белая и чистим, как снег. На ее фоне парит Елена, на которой старомодная ночная рубашка с высоким воротничком и больше, скорее всего, ничего нет. Пока Дамон смотрел на нее, не пуская в ход Силу, необходимую, чтобы увидеть ее ауру, он смог разглядеть ее как девушку, а не как ангела, озаренного ослепительным сиянием.

Дамон вскинул голову, чтобы лучше видеть ее силуэт. Да, это облачение определенно ей подходит, и вообще, ей всегда надо стоять на фоне яркого света. Если он...

Удар.

Он полетел назад и влево. Ударился об дерево и попытался понять, не ударилась ли об него и Бонни — она могла расшибиться. Ничего не понимая, он плавни опустился — точнее говоря, спланировал — на землю

Стефан стоял над ним.

— Ты, — пробормотал Дамон не очень четко, потому что рот у него был полон крови, — очень плохой мальчик, мальчик.

— Это она заставила меня. Буквально. Я боялся, что она умрет, если я не возьму у нее немного крови — так распухла ее аура! А теперь рассказывай, что случилось с Бонни...

— Значит, ты взял у нее кровь, хотя сопротивлялся, сопротивлялся...

Бац.

Второе дерево пахло смолой.

«Никогда не испытывал особого желания узнать, что у деревьев внутри, — подумал Дамон, сплевывая изрядное количество крови. — Даже превращаясь в ворона, я пользуюсь только их кроной»

Стефану как-то удалось перехватить Бонни в воздухе, пока Дамон летел к дереву. Вот как быстро он теперь умел двигаться. Очень быстро. Молниеносно. Елена была феноменом.

— Похоже, ты начинаешь соображать, что такое кровь Елены?

Значит, вдобавок Стефан научился читать мысли Дамона. Вообще-то Дамон всегда был рад хорошей драке, но сейчас он едва ли не слышал, как Елена рыдает над своими друзьями-людьми, и почувствовал, что очень устал. Он был стар, ему было несколько сотен лет, и он очень устал.

Ну а ответ на вопрос — уфф, да. Елена по-прежнему болталась в воздухе, то раскидывая руки и ноги в стороны, то сворачиваясь в клубочек, как котенок. Для вампира ее кровь по сравнению с кровью большинства и девушек была словно ракетное топливо против неэтилированного бензина.

А Стефан хотел драться. И даже не пытался это скрыть. «Я был прав, — подумал Дамон. — Для вампира желание выяснить отношения сильнее любого другого желания, сильнее голода или, если говорить о Стефане, сильнее беспокойства о... как там это называется? Ах да. Друзьях».

Теперь Дамону надо было избежать побоев, и он попытался вспомнить, что у него есть в активе. Активов оказалось немного, особенно если учесть, что Стефан но прежнему прижимал его к земле. Мысли. Речь. Любовь к грязным приемам, которую Стефан, кажется, не мог понять. Логика. Инстинкт находить уязвимые места противника...

Хммм...

— Мередит и, — ...проклятие! Как зовут парня? — и этот, с ней, сейчас, скорей всего, мертвы, — невинным голосом произнес он. — Мы можем побыть здесь и подраться, если тебя устроит это слово, при том что я тебя и пальцем не тронул, — а можем попробовать вернуть их к жизни. Интересно, что тебе больше нравится? — Дамону действительно было интересно, насколько Стефан может себя контролировать.

Дамону показалось, что он резко уменьшил масштаб изображения на фотоаппарате: Стефан стал меньше. Он оказался в нескольких футах над землей, потом приземлился и удивленно огляделся вокруг, явно не предполагая за собой умения летать.

Дамон воспользовался этой паузой, во время которой Стефан был наиболее уязвим.

— Это не я напал на них, — добавил он. — Посмотри на Бонни, — слава дьяволу, хотя бы ее имя я помню, — и ты убедишься, что вампиру так не сделать. По-моему, — искренне добавил он ради вящего эффекта, — на них напали деревья, которыми управляли малахи.