Основной рубеж - Алекс Орлов

— Какая беда, — покачала головой матушка Делон, — как же это так случилось? На бандита вы не похожи, мистер…

— Увы, судьи думали иначе. Доказать ничего не смогли, но с Ашеми выслали… А булочки-то у вас анзильские, я такие очень уважаю…

— Это же надо!.. Как приятно встретить человека, который может отличить анзильские булочки! — всплеснула руками хозяйка. — Ребята, вы мне так понравились, что денег за кофе я с вас не возьму.

— А вот это нет, мадам, мы с приятелем при деньгах и обязательно расплатимся, тем более за такой кофе и булочки. — И капитан многозначительно поднял кверху палец.

Потом Эббот немного помолчал и добавил:

— А что касается мистера Делона, то я его почти не знал. Так, видел пару раз. Ваш кабачок тогда находился на другой стороне улицы. Правильно?..

— У вас хорошая память…

— Да. Не жалуюсь. А еще я помню башмачника Жарнеля, его лавочка была возле цветочного магазина… Что с ним стало, он жив?

— Увы, нет, — печально покачала головой хозяйка. — Башмачника Жарнеля убили грабители.

— Да что вы говорите? Ты слышал, Сидней? — повернулся он к Бену. Форенсен только печально вздохнул.

В зал с кухни вышла Ангелина. В руках она держала метелку. Тяжело переваливаясь, работница проследовала к двери и вышла наружу. Вскоре с улицы послышалось шорканье по брусчатому тротуару.

— У нас очень строгий санитарный инспектор, — пояснила матушка Делон, — требует, чтобы чистота была и в помещении, и возле двери Хотя я считаю, что чистота на улице — это забота городской управы.

— Да, да, — закивали гости.

— Может быть, еще кофейку или булочек?

— Пожалуй, — согласился Эббот.

Матушка пошла на кухню и вернулась с полным блюдом сдобы. Она поставила его на стол и спросила:

— А что, не помните ли вы еще кого в нашем городе? Так, знаете ли, интересно поговорить с человеком, который что-то еще помнит

— Да, помню, — охотно отозвался Эббот — Помню Рапинского, парикмахера. Он работал в стеклянном зале, в здании старого универмага, правильно?..

Дверь хлопнула. Ангелина вернулась с улицы. Она громко сопела, и от работы ее лицо покрылось румянцем.

— Навела порядок? — строго спросила хозяйка.

— Навела, мадам, — буркнула Ангелина.

— Мусор убрала в бак? Не замела, как в прошлый раз, под дверь к соседям?

При этих словах Эббот и Форенсен невольно улыбнулись.

— Все нормально, — прогнусавила работница и, проходя мимо стола с посетителями, остановилась позади Бена. Ствол пистолета уткнулся Форенсену в затылок, а сильная рука прихватила его за волосы.

— Не дергайся, «шоколадный», — произнесла Ангелина вполне внятно.

— И ты тоже, — добавила матушка Делон, обращаясь к капитану Эбботу. Он осторожно перевел взгляд на хозяйку и заметил в ее руках «людвиг», который она держала очень уверенно.

— Мадам, мы не грабители… — начал было Эббот.

— Заткнись, руки за спинку стула, — коротко бросила матушка Делон.

Капитан Эббот и Бен Форенсен подчинились команде, и вскоре их руки были надежно связаны резиновыми полицейскими шнурами.

Под присмотром хозяйки Ангелина быстро обыскала связанных и побросала на стол документы, деньги и еще несколько потертых бумажек, которые могли валяться в кармане любого человека.

— Все?.. — спросила матушка Делон.

— Все, — ответила Ангелина и отошла в сторону, держа пистолет наготове. Теперь работница уже не производила впечатления неповоротливой и сонной Эббот поразился такой совершенной маскировке.

— Вставайте и идите на кухню, — приказала хозяйка. С трудом поднявшись со стульев, арестованные проследовали за стойку бара.

Они вышли на кухню, где обе женщины смотрелись бы очень гармонично, если бы не держали в руках оружие. Пленников проводили еще к одной двери, за которой оказался спуск в подвал.

Первым шел Эббот. При свете тусклой лампочки он с трудом различал ступеньки и едва не упал, пока спускался на самое дно подвала. Внизу было совсем темно, и Эббот остановился. Рядом с ним встал Форенсен.

Щелкнул выключатель, и подвал озарился ярким светом.

Капитану достаточно было короткого взгляда, чтобы понять: их привели в комнату, оборудованную для допросов.

— Мадам, я бы хотел объясниться… — обратился капитан к хозяйке.

— Терпение, господа, терпение, — остановила его матушка Делон. Она стояла с автоматом в руках, а Ангелина металлическими захватами пристегивала обоих пленников к стене.

Когда все было готово, девушка отошла на два шага и полюбовалась своей работой. Затем подошла к Форенсеыу и коротко ударила его в солнечное сплетение. Как ни хорошо был подготовлен Бен, но он повис в металлических зажимах, потеряв сознание.

Затем так же сильно Ангелина ударила капитана Эббота.

Выполняя много раз заученное упражнение, Эббот заблокировал всю мощь удара в месте касания и перевел эту энергию во внешнюю агрессию. Его тело затрясло от злобного припадка, и он выкрикнул в лицо Ангелине:

— Сука!!! Корова жирная!!! Ангелина пораженно глядела на капитана, а он глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Ну ты силен, парень, — сказала матушка Делон. — Может, ты скажешь, кто научил тебя таким трюкам?..

— Конечно, ведь эти сведения спасут мою жизнь, — нахально заявил Эббот.

— Ты можешь знать его имя, но это не значит, что ты и твой подчиненный выйдут отсюда живыми. — Матушка Делон подошла к столу и положила на него автомат. Затем села на стоявший у стены стул и снова обратилась к Эбботу:

— Ты даже не представляешь, как много могут знать некоторые люди, выдающие себя за друзей. Но я умею развязывать языки. Помнится, один из них знал мое настоящее имя и кое-что из моей жизни. Это были такие интимные моменты, что я поняла: он не мог почерпнуть их в моем досье. Их там попросту не было.

— Это были «парни из колледжа»?.. — спросил Эббот.

— Ты так говоришь, будто не имеешь к ним никакого отношения. — Матушка посмотрела на Эббота долгим взглядом и добавила:

— Если признаетесь сразу, обещаю, что застрелю вас одним выстрелом. Это очень легкая смерть…

Она произнесла это таким будничным тоном, словно объясняла работнице, как нужно намазывать маслом поднос. У Эббота мелькнула мысль, что от долгой «консервации» матушка Делон свихнулась и теперь убивает всех подряд.

— Ваше кодовое имя Пикаш, мадам. Вы находитесь в консервации уже четырнадцать лет. Застонал пришедший в сознание Форенсен.

— Дай ему воды, — приказала хозяйка Ангелине, и та поднялась на кухню.

— Об этой девушке в конторе ничего не известно, — сказал Эббот.