О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

Но тут я резко поднялась в постели, включила лампу и достала телефон.

Он был полностью заряжен.

По телу пробежала неприятная дрожь. Телефон должен был быть разряжен. Но тогда как дозвонились Ви и мама?

Дождь стучал по разноцветным навесам магазинов у причала и заливал тротуары. А старые газовые фонари освещали путь по обеим сторонам дороги. С двумя открытыми зонтами мы с Ви бежали по тротуару в сторону полосатого розового с белым навеса магазина «Victoria's Secret». Мы одновременно отряхнули зонты и поставили их около входа в магазин.

Раскат грома заставил нас бегом влететь в магазин.

Я отряхнула воду с ботинок. Меня трясло от холода. Нас окутал сильный, экзотический запах масла, распыляемого из диффузоров в центре магазина.

Затем к нам подошла девушка в широких черных брюках и обтягивающей черной майке. Она потянулась, чтобы снять с шеи портновский сантиметр.

— Девушки, могу я предложить вам бесплатно снять мерки?…

— Уберите свой чертов сантиметр. Я знаю свой размер и без вашей помощи. Не надо мне его напоминать, — приказала Ви.

Я улыбнулась девушке, извиняясь за поведение Ви, и поспешила за ней в отдел скидок в дальнем конце магазина.

— Нечего стыдиться четвертого размера, — сказала я Ви, взяв голубой атласный бюстгальтер и ища ценник.

— Кто сказал, что я чего-то стыжусь? — недовольно ответила Ви. — Я не стыжусь. И с какой стати мне стесняться? Другие шестнадцатилетние девочки с таким же размером, как у меня, накачаны силиконом, и все это знают. Так почему я должна стыдиться? — продолжая рыться в корзине, сказала она. — Надеюсь, у них есть хоть какие-нибудь лифчики, которые заставят моих девочек лежать спокойно.

— Такие лифчики называются спортивными, но у них есть один неприятный побочный эффект: они объединяют две в одну, — сказала я, остановив свой взгляд на черном кружевном бюстгальтере, висящем на витрине.

Не стоило мне разглядывать нижнее белье. Оно естественно наводило на мысли о чем-то сексуальном. Например, о поцелуях. О Патче.

Я закрыла глаза и вспомнила наш вечер вместе. Руку Патча на моем бедре, прикосновение его губ к моей шее…

Ви отвлекла меня, прикладывая к моей груди бирюзовый комплект с леопардовым рисунком.

— Этот будет неплохо на тебе смотреться, — заметила она. — Все, что тебе нужно, это такая попа, как у меня.

О чем я думала? Я была очень близка к тому, чтобы поцеловать Патча. Патча, который завладел моими мыслями. Патча, который спас меня от смерти на «Архангеле», в чем я была уверена, хотя не могла найти логического объяснения. Мне было интересно, неужели он остановил время, чтобы поймать меня. Ведь если он способен вторгаться в мой разум, то, может, способен и на что-то еще.

Или, подумала я с испугом, я больше не в ладу с головой.

В моем кармане все еще был листок, который мне подсунул Патч, но я ни при каких обстоятельствах не собиралась на сегодняшнюю вечеринку. В глубине души я наслаждалась тем влечением, которое мы испытывали друг к другу, но таинственность и страх были сильнее. С сегодняшнего дня я окончательно решила вычеркнуть Патча из своей жизни, и теперь была уверена в принятом решении. Это как очищающая организм диета. Проблема в том, что единственная диета, которой я когда-либо придерживалась, привела к обратной реакции. Однажды я пыталась месяц воздерживаться от шоколада. Ни единого кусочка. После двух недель я сорвалась и съела столько шоколада, сколько не съела бы за все три месяца.

Я надеюсь, что мой отказ от Патча не закончится так же, как и диета.

— Что ты делаешь? — спросила я, посмотрев на Ви.

— А как ты думаешь? Я сдираю ценники с вещей со скидкой и наклеиваю их на бюстгальтеры без скидки. Так я получаю сексуальные лифчики со скидкой.

— Нельзя так делать. Она просканирует штрих-код, когда ты будешь платить, и все поймет.

— Штрих-код? Они не сканируют штрих-коды, — ее голос звучал не слишком уверенно.

— Сканируют. Я уверена. Клянусь тебе, — я поняла, что в этой ситуации лучше соврать, чем смотреть, как Ви сажают в тюрьму.

— Черт, а мне это показалось такой хорошей идеей.

— Померь вот эти, — сказала я Ви, пытаясь отвлечь ее и прикладывая к ней шелковые трусики.

Она взяла их. Они были расшиты маленькими красными крабиками.

— Это самая отвратительная вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни. Но мне нравится черный бюстгальтер, который ты держишь в другой руке. Мне кажется, тебе нужно его купить. Иди к кассе, а я еще посмотрю.

Расплатившись, я подумала, что о Патче будет легче забыть, если посмотреть на что-нибудь более безобидное, и пошла в сторону лосьонов. Я нюхала бутылочку «Сны ангела», когда почувствовала знакомое присутствие. Словно кто-то уронил мороженое мне за шиворот. Меня охватила знакомая дрожь, которую я испытывала, когда рядом оказывался Патч.

Я и Ви все еще были единственными покупателями в магазине, но за стеклом витрины я увидела фигуру в капюшоне, которая скрывалась под тенью навеса с другой стороны улицы. Встревоженная, я стояла, не двигаясь, около минуты, прежде чем смогла прийти в себя и пойти искать Ви.

— Нам пора, — сказала я ей.

Она копалась среди вешалок с ночными рубашками.

— Bay! Посмотри на эту фланелевую ночнушку! Она еще и за полцены. Мне нужна парочка таких.

Я то и дело бросала взгляд на окно.

— Мне кажется, меня преследуют.

— Патч? — вскинула голову Ви.

— Нет. Посмотри на другую сторону улицы.

Ви прищурилась.

— Никого не вижу.

Впрочем, как и я. По улице проехала машина, загородив обзор.

— Мне кажется, они зашли в магазин.

— Откуда ты знаешь, что преследуют тебя?

— Плохое предчувствие.

— Кто-то из наших знакомых? Например… если там нечто среднее между Пеппи Длинный Чулок и Гингемой, то это Марси Миллар.

— Это была не Марси, — сказала я, оглядывая улицу. — Когда я вчера ушла из зала игровых автоматов, чтобы купить сахарную вату, я видела, что кто-то следит за мной. Мне кажется, это тот же человек.

— Серьезно? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? Кто это?

Я не знала. И это пугало меня больше всего.

Я обратилась к продавщице.

— У вас есть запасной выход?

Она оторвала взгляд от документов.

— Только для сотрудников магазина.

— Это мужчина или женщина? — поинтересовалась Ви.

— Не могу сказать.

— Хорошо, почему ты думаешь, что тебя преследуют? Чего они хотят?