Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

– Ты его вылечил, чудовище! – От полноты чувств Мелифаро повис у меня на шее. – И никаких заклинаний, никакой Запретной магии – все оказалось так просто!

– Так просто, что самому не верится, – согласился я. – Только, если можно, разомкни объятия, любовь моя. Они меня, пожалуй, погубят, больно уж ты тяжел.

Мелифаро, хвала Магистрам, внял моим мольбам. Освободившись от тяжкого груза, я повернулся к нашим недавним противникам.

– Ну что, будем лечиться, ребята? Можете не отвечать, сам знаю, что будем.

С этими словами я поднял левую руку и защелкал пальцами. Решил, что будет разумнее сначала превратить всех этих бедняг в моих «верных рабов», а уж потом устроить им групповой сеанс радикальной терапии, один на всех.

– Спасибо, господа! – крикнул нам парень в бело-голубом лоохи. – Я уверен, что вы спасли мне жизнь. Шансы пробиться через эту толпу были самые ничтожные. Вам нужна моя помощь, или я могу ехать?

– Можете ехать, только подвезите меня до Мохнатого Дома, вам это по дороге, – сказал Мелифаро. Вопросительно посмотрел на меня и объяснил: – Пока ты чудотворствуешь, я могу доставить сюда наш амобилер.

– Между прочим, амобилер не «наш», а мой, – огрызнулся я. – Тоже мне нашелся сторонник коллективной собственности.

– Надо отдать тебе должное, сэр Мелифаро, это весьма практичная идея. – Лонли-Локли на радостях расщедрился на комплимент.

Мелифаро гордо кивнул и пулей полетел к амобилеру нашего потенциального вечного должника. Я подумал, что парень наверняка выкроит время, чтобы на несколько минут заскочить в мой дворец и обнять леди Кенлех. Мне такое удовольствие в ближайшее время не светило, это уж точно. Так что я завистливо вздохнул и снова защелкал пальцами. Мои пациенты один задругим оседали на землю, не забывая о дежурной фразе: «Я с тобой, хозяин». Но сегодня покорное бормотание жертв моих Смертных шаров раздражало меня куда меньше, чем обычно – дело того стоило.

– Макс, тебе пора остановиться, – вдруг сказал Лонли-Локли.

– Но я еще не закончил. Видишь, остались еще люди.

– Вижу. Но ты забыл, что никто не может позволить себе роскошь выпустить больше трех дюжин Смертных шаров без ущерба для собственного здоровья. А ты уже успел немного превысить эту норму. Лучше спасти столько людей, сколько можешь, и остаться в живых самому, чем надорваться, пытаясь совершить невозможное.

– Спасибо, что напомнил. То-то я смотрю, у меня энтузиазма поубавилось, – усмехнулся я, извлекая из-за пазухи керамическую бутылочку с бальзамом Кахара.

Сделал небольшой глоток тонизирующего средства и снова прищелкнул пальцами.

– Вот теперь другое дело! – громко объявил я, ощущая себя великим героем, настоящим мужчиной и практически эскизом прижизненного памятника. Глупо, конечно, но я обожаю выпендриваться.

– Да, я мог догадаться, что ты все равно поступишь так, как считаешь нужным, – вздохнул сэр Шурф. – Ну не драться же мне с тобой.

– Вот-вот. Драться мы сегодня уже пробовали. Честно говоря, мне совершенно не понравилось, – огрызнулся я.

– Макс, ты твердо уверен, что тебе необходимо в очередной раз подразнить свою смерть? – резко спросил Лонли-Локли.

Я понял, что он по-настоящему рассердился. Пришлось объясниться.

– Шурф, мой личный рекорд – четыре с половиной дюжины этих самых грешных шаров. Честное слово. Не веришь, спроси у Кофы, он при этом присутствовал.

– Это было, когда вы пытались истребить оживающих мертвецов на Зеленом Кладбище Петтов?

– Ну да.

– Говоришь, четыре с половиной дюжины?

– Вот именно. А здесь их примерно столько же, – примирительно сказал я. – Может быть, даже немного меньше. И спасибо, что ты за мной присматриваешь, Шурф. Как правило, это действительно необходимо.

– Тебе не следует меня благодарить. Это – не дружеская услуга. Я должен за тобой присматривать, поскольку несу ответственность за твою жизнь, пока мы оба находимся в этом Мире, – объяснил он.

– Правда? Но почему?..

– Птому что в свое время ты взял на себя ответственность за мою жизнь в других Мирах, – сказал он. – Я знаю, что ты не принимал сознательного решения, все случилось само собой. Тем не менее, так вышло. Сначала во время нашей миссии в Кеттари ты провел меня по удивительным местам и позаботился о том, чтобы я смог вернуться домой. И потом еще не раз делал мне подобные подарки. Я обязан ответить тем же – просто потому, что так правильно. Этого совершенно достаточно.

– Ладно, – вздохнул я. – Будем считать, что я все понял, хотя на самом деле я не понял абсолютно ничего.

– Если ты захочешь вернуться к этому разговору в более подходящее время, я с удовольствием дам тебе все необходимые разъяснения, – пообещал Лонли-Локли.

– Ну, насчет удовольствия ты преувеличиваешь. До меня все довольно медленно доходит, так что тебе предстоит тяжелая работа, – усмехнулся я. И снова защелкал пальцами левой руки.

Вскоре можно было приступать ко второй части операции. Я откашлялся, собрался с мыслями и объявил своим пациентам, что теперь они обязаны: во-первых, немедленно выздороветь, а во-вторых, освободиться от моей власти и стать нормальными людьми. Эта формулировка по-прежнему казалась мне совершенно идиотской, но она сработала – что, собственно, и требовалось.

Горожане поднимались на ноги, растерянно оглядывались по сторонам. Кажется, они совершенно не понимали, что произошло.

– Что вы с нами сделали, сэр Макс? – испуганно спросила какая-то пожилая женщина в ярком цветастом лоохи. – Мы должны были умереть. У меня утекло не только сердце, а почти все тело, так что мне уже никто не мог помочь. Но теперь я почему-то в полном порядке.

– А вы и должны быть в полном порядке, поскольку я вас только что вылечил, – вздохнул я, с удовольствием усаживаясь на край тротуара.

Немного посидел, тупо уставившись в одну точку, и снова полез за пазуху за своими запасами бальзама Кахара. Иногда мое хваленое могущество действительно не знает границ, но если мне необходимо привести в порядок собственное тело, тут же непременно выясняется, что у меня нет никаких талантов в этой области.

Лонли-Локли тем временем что-то втолковывал ошалевшим от счастья людям. Наверное, объяснял, как им теперь жить дальше. Оно и к лучшему – лично у меня пока не было дельных соображений на сей счет.

– Как ты себя чувствуешь, Макс? – сэр Шурф покончил с просветительской деятельностью, уселся рядом со мной и внимательно уставился на мою физиономию.

– Похвастаться особенно нечем, – виновато улыбнулся я. – Впрочем, жаловаться тоже не на что. Просто ужасно хочу спать, хотя с тех пор, как мы вернулись с Темной Стороны, выдул чуть ли не полбутылки бальзама… Впрочем, после того грешного рекорда на Зеленом Кладбище Петтов я точно так же клевал носом.