Форс-мажор - Алексей Калугин

– Только я об этом знать не буду.

– По ситуации.

Мне вдруг пришла в голову другая мысль:

– Вокруг полно психов, желающих убить меня. Один даже обещал отравить меня грибами по дороге в Облонск. Скажите, Ахав, я вернусь домой?

– Да.

– Живым?

– Живым и здоровым, Петр Леонидович.

– Обещаете?

– Конечно.

– Ну да, – усмехнулся я. – Если что-то пойдет не так, мы вернемся и все повторим.

– А вот тут, Петр Леонидович, вы ошибаетесь! – Ахав показал мне указательный палец. – Мы можем повторять одно и то же действие бесконечное число раз. Но лишь до тех пор, пока все его участники живы. Если вы вдруг умрете, то это уже навсегда, – руки Ахава с раскрытыми ладонями разошлись в стороны. – Извините.

– Так, значит, шанс умереть у меня все же имеется?

– У нас у всех есть такой шанс.

Что ж, следует отдать Ахаву должное, ответ он дал неоднозначный, требующий глубокого философского осмысления. При этом уклончивым его не назовешь – Ахав был предельно честен.

Но оставался другой вопрос – насколько я готов поверить в то, что он говорит? В смысле, о гостях из будущего и о судьбе мира, которая, как выяснилось, находится у меня под большим пальцем?.. Честно сказать, не знаю. Все это здорово смахивало бы на глупую шутку, тупой розыгрыш. Если бы не события, произошедшие накануне. Ахаву было известно о перестрелке в ресторане «Острова Длинного Ганса». В то время как майор Ворный отказывал сему происшествию в праве на существование. Мне хотелось верить в то, что я не идиот, даже если это противоречило элементарному здравому смыслу. Поэтому, не делая пока окончательного вывода, я отдал лишнюю призовую звездочку Ахаву. Я знал, как его проверить, – выяснить у Владимира Леонидовича, сколько человек они вытащили из утонувшей «Тойоты».

– Хотите еще водки? – спросил Ахав.

– Слушайте, уважаемый! – возмутился я. – Вы что, споить меня тут собираетесь?

– У вас еще осталась закуска, – спокойно проскрежетал в ответ Ахав.

– Закуска? – я машинально глянул на тарелку. – Ну да, осталась… Приберите до следующего раза.

– Боюсь, снова нам встретиться не доведется.

– Вы в нашем времени нечастый гость?

– Слишком частый. – Мне показалось или Ахав действительно усмехнулся? – Не обижайтесь, Петр Леонидович, но ваше время мне настолько опостылело, что, как только все закончится, я уберусь отсюда с надеждой больше никогда не возвращаться.

– Прекрасно вас понимаю, – кивнул я.

– Серьезно?

– Еще бы! Я бы тоже с удовольствием свалил в какое-нибудь другое время, будь у меня такая возможность.

– Извините, Петр Леонидович…

– Да нет, я не напрашиваюсь. Просто констатирую факт.

– Как же вы тогда вообще здесь живете? – с сочувствием поинтересовался Ахав.

– Да вот так и живем, – развел я руками.

А что еще я мог сказать?

Судя по тому, что реплика моя осталась без ответа, разговор подошел к концу. Странная вообще-то получилась беседа. Минимум информации, парочка ценных указаний и вместо «будьте здоровы» в конце – далеко не оптимистичный прогноз на будущее. На мое личное будущее. Которое, честно говоря, интересовало меня не меньше, чем будущее всего мира. Уже хотя бы потому, что я не мог представить будущее без себя, любимого. А ежели так, выходит, нет меня – нет и будущего.

Впрочем, все это глупый солипсизм, который Ахав и ему подобные энтузиасты-альтруисты, ощущающие будущее как свой собственный геморрой, скорее всего, в расчет не принимали. И, может, были правы.

– Был рад с вами познакомиться, Петр Леонидович, – в пятне света вновь появилась рука Ахава. Пальцы двигались так, будто разминали комочек пластилина. – Должен сказать, по той информации, что сохранилась в будущем, я представлял вас несколько иначе.

– Меня будут помнить через столетия? – искренне удивился я.

И было ведь чему! Последнее заявление Ахава оказалось для меня самым неожиданным.

– Будут, Петр Леонидович, – подтвердил Ахав.

– И что же будет известно обо мне потомкам?

– А вот этого, Петр Леонидович, я вам сказать не могу, – Ахав щелкнул пальцами – он будто играл со мной. – Для вас будущего не существует, а это значит, что вы ничего не должны о нем знать.

Снова пауза.

Я вдруг осознал, что так и не спросил Ахава о самом главном.

– Как далеко в прошлое вы можете проникнуть?

– Я не вправе отвечать на этот вопрос.

– Когда будет открыто путешествие во времени?

– Этого я и сам не знаю. С техникой путешествий во времени нас познакомили те, кто прибыл из будущего. Из нашего будущего.

– Запутанная история, – я покачал головой.

О чем же я не спросил?

– У вас есть еще вопросы, Петр Леонидович?.. Я имею в виду вопросы, на которые я могу ответить.

– Да нет вроде бы.

– В таком случае вам пора возвращаться.

– Куда? – спросил я.

В голове у меня все здорово перепуталось – настоящее и будущее, реальность и бред, правда и ложь.

– Мы постараемся вернуть вас в ту самую временную точку, откуда забрали. Проблема в том, что чем меньше временной отрезок, с которым приходится иметь дело, тем ниже точность попадания в цель. Разброс может составлять от нескольких минут до двух часов двадцати одной минуты.

– То есть я могу оказаться не совсем там, где вы меня подхватили?

– Да.

– А если я окажусь раньше этой минуты?

– Придется все повторить. Вариант того, что вы окажетесь позже точки своего исчезновения, нас вполне устраивает.

– Боюсь только, он не устроит майора Ворного. Что он скажет, если я исчезну у него на глазах?

– Ну, во-первых, не у него на глазах, а у него за спиной. Во-вторых, вам придется придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение. Скажите, например, что у вас вдруг разболелась голова и вы решили вернуться в гостиницу.

– Неубедительно.

– Придумайте что-нибудь другое.

– Ладно, – отчего-то мне вдруг сделалось невыносимо скучно, так, что зевнуть захотелось. – Сориентируюсь на месте. Что я сейчас должен сделать?

– Сложите руки на коленях.

– Есть.

– И поплотнее закройте глаза.

– Зачем?

– Чтобы они не выпали из орбит.

– Такое случается?

– Никто не проверял, но лучше не рисковать.