Форс-мажор - Алексей Калугин

– Нет. В тот момент, когда машина упала в воду, в ней уже никого не было.

– Уже?.. Что значит «уже»?.. Или я снова неверно истолковал значение слова?

– Видите ли, Петр Леонидович, в будущем люди научатся перемещаться во времени.

– В будущем?

– Да.

– Но не сейчас?

– Конечно, нет.

– Ну что ж, это все объясняет!

Я взял стакан, залпом допил остававшуюся в нем водку и закусил зубчиком чеснока.

– Не ерничайте, Петр Леонидович. Я говорю серьезно.

– Простите, я не понял.

– За несколько секунд до того, как «Додж» протаранил «Тойоту», находившиеся в ней люди переместились на двенадцать часов назад. И спокойно покинули место будущего происшествия.

– То есть вы заранее знали, что именно так все и произойдет?

– Это была уже не первая попытка.

– Серьезно? Почему же я ничего не помню?

– Потому что с вами это случилось впервые… Полагаю, вам трудно в это поверить, Петр Леонидович, но мы прибыли из будущего.

– Для того чтобы нацепить мне на голову мешок, затащить в какой-то темный ангар и угостить водкой?

– Кстати, – я снова увидел открытую ладонь Ахава, обращенную ко мне. – Хотите еще водки?

– Нет.

– Чудесно.

– Что хорошего в том, что я не хочу водки?

– Это просто такой оборот речи. Хотя количество алкоголя, которое вы уже употребили сегодня, значительно превышает…

– Давайте не будем об этом, – я недовольно поморщился. – Вы не моя мама и не моя жена. Вы вообще из будущего! Какое вам дело, когда и сколько я пью?

– Дело в том, Петр Леонидович…

– Из какого вы года?

– Нас с вами разделяют столетия.

– Да ну?.. А, инопланетяне прилетели?

– Мы и есть те самые инопланетяне…

– Вы захватили Землю?

– Петр Леонидович, вы не даете мне закончить!

Мне показалось или же действительно в искаженном электроникой голосе Ахава я услышал нотки раздражения?

Я сложил ладони вместе, а затем медленно развел их в стороны, давая понять, что теперь буду молчать и слушать.

– Пришельцами оказались наши далекие потомки, вернувшиеся из будущего.

– Что, в будущем все так плохо?

– Будущее поливариантно.

– Кто же этого не знает! – развел я руками.

– И, как ни странно, Петр Леонидович, именно от вас зависит, захочется ли нашим и вашим потомкам бежать из своего будущего в прошлое.

– От меня? – на всякий случай, чтобы не вышло ошибки или непонимания, я еще и пальцем в грудь себя ткнул.

– Именно от вас, – подтвердил Ахав.

– Ясно. Чтобы в будущем все было хорошо, я должен сейчас умереть.

– С чего вы это взяли?

– А что еще я могу сделать для будущего?

– Петр Леонидович, пожалуйста, сосредоточьтесь.

– Да-да.

Я поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Кашлянув в кулак, прочистил горло. Сложил руки на коленях.

– Будьте предельно внимательны.

– Я весь внимание.

– Будущее зависит от того, станет ли Россия частью единого информационного пространства. А это, в свою очередь, зависит именно от вас, от ваших действий сегодня и в самые ближайшие дни.

Я почесал ногтем кончик носа.

– Вы нечего не путаете?

– Ошибка исключена.

– Я как-то не думал…

Не закончив фразу – потому что не знал, что сказать, – я сделал эдакий весьма многозначительный и неопределенный жест рукой. Жест сей ровным счетом ничего не означал, но Ахаву, наверное, будет интересно подумать над его смысловым наполнением.

– Петр Леонидович, вы разве сами не видите, какие интриги плетутся вокруг вас? Во время прежних ваших визитов в Москву с вами случалось что-то подобное?

– Вы имеете в виду перестрелку в ресторане?

– И это тоже.

– Так, значит, она была на самом деле?

Рука Ахава, появившаяся из темноты, повторила мой недавний жест.

– И ради чего все это? – спросил я.

– Вас пытаются вынудить отказаться от поездки в Облонск.

– А я должен туда ехать?

– Непременно.

– Зачем?

– Именно среди реликтовых Облонских болот поднимутся первые в России информационные башни. Созданное ими информационное поле окажется достаточно сильным для того, чтобы они смогли защитить себя, когда их обнаружат. После этого прогресс уже невозможно будет остановить.

– Но при чем тут я?

– Вы разве сами еще не поняли?

Прежде чем ответить, я задумался.

Определенно, у меня не было никаких вариантов.

Видимо, Ахав и сам это понял.

– Вы сами, Петр Леонидович, создаете поле, необходимое спорам для того, чтобы пробудиться и начать рост. Такова уж особенность вашего организма.

– То есть я должен непременно поехать в Облонск, чтобы пробудить спящие там споры?

– Именно так, – подтвердил Ахав.

Я удивленно посмотрел на свои ладони. Говорят, некоторые особо одаренные люди могут видеть свое биополе. Я ничего не видел. Хотя, конечно, источник силы, о которой говорил Ахав, мог скрываться не в ладонях, а в какой-то другой части тела или органе. Например, в печени. Точно – в печени! Поэтому-то Ахава так беспокоит то, что я, по его мнению, слишком много пью!

– Так, значит, я должен лететь в Облонск? – еще раз спросил я.

Меня охватило некое странное волнение. А может быть, беспокойство. Мне вдруг стало казаться, что я чувствую время. Не так, как ощущаем мы его обычно, мысленно отсчитывая секунды, часы и дни, а физически. Как песок, утекающий между пальцев, – избитое, но очень верное сравнение.

– Да, – сказал Ахав.

– И что я должен там сделать?

– Ничего.

– Как это ничего? – Мне показалось, что я ослышался. – Сначала вы говорите, что от меня зависит будущее, потом заявляете, что мне ничего не нужно делать!

– Все произойдет само собой, – заверил меня Ахав.

– Но я должен буду убедиться, что все в порядке. Иначе потом всю жизнь буду думать, получилось или нет.

– У вас все непременно получится.

– Точно?

– Конечно. Если что-то пойдет не так, мы вернемся и все повторим.