Чужие маски - Николай Метельский

Эх, Фантище. Механическая твоя душа.

– Ну, это вопрос спорный, – ответил я усмехнувшись. – Хоть в принципе я с тобой и согласен. Только есть целых два «но». Во-первых, не проще ли навести на меня полицию несколько более мирным путем? Доноса еще никто не отменял. Думаю, у Акеми хватило бы… знакомств устроить налет полиции.

– Сомневаюсь, – покачал головой техник. – Без доказательств, без стопроцентных доказательств, ищейки не смогли бы устроить все это… мгновенно. А ведь именно так и нужно. Кроме того, что и у тебя в полиции могут сидеть информаторы или как минимум знакомые – учитывая, сколько на тебя работает бывших полицейских, – есть еще и такая штука, как негласные законы. Если в Гарагарахэби узнали бы об этом… плохо бы ей было. Ах да, есть еще и клан Кояма, который то ли присматривает за тобой, то ли нет.

– Если она все заранее задумала, полагаю, и про доказательства не забыла, – сказал я с улыбкой.

– Но это не отменяет того, что полиция могла бы стормозить, и тогда бы все рухнуло. В любом случае, согласись, нападение – гораздо более надежный вариант.

– Ладно-ладно, предположим. Тогда остается еще одна вещь, убойная.

– Ну-ка, ну-ка, – покряхтел старче, поудобнее устраиваясь на стуле.

– Акеми знала, что я перевез фальшивые деньги.

– Кхе, – подавился Фантик. – А сразу сказать не мог?! – возмутился он. – Я тут языком чешу почем зря, а он… А-а-а, – махнул он рукой в конце.

– Да ладно. Версия вполне стройная, за вычетом множества неувязок.

– Смейся, смейся. Вот уйду в запой, что делать будешь?

– За тобой отправлюсь, что мне еще останется?

– Тьфу, – сплюнул он через плечо.

– Ты, кстати, чего на совещание не пришел?

– А что мне там делать? Там большие шишки собираются, не чета мне.

– Ты, Фантище, можешь приходить куда угодно и когда угодно. Не считая моей спальни, само собой. – На что он еще раз сплюнул. – Но кроме этого, ты у нас еще и единственный техник на данный момент. Впрочем, ладно. Как я понимаю, в твоем царстве тишь и благодать?

– Работы почти нет, – буркнул он. – Одна профилактика.

– А как же комбезы после последнего боя?

– Я же говорю, ПОЧТИ нет. Что можно, то я уже подлатал, а что нельзя – на запчасти.

М-да. Хреновый из него начальник техотдела получился бы.

– Подлатал – это хорошо. А сколько не смог?

– Три штуки, – ответил он, не прекращая возиться с «Вулканом».

О-хо-хо. И почему мне на совещании никто не сказал, что нам надо пополнить комбинезоны. У нас, конечно, есть определенный запас, правда, не тех дорогих, что я закупил перед самым началом учебного года, но о таких потерях мне лучше знать заранее. Только из-за хорошего снаряжения я более-менее спокоен за эту кучу крольчатины. Скорей бы уж русские техники приехали. Надеюсь, среди них найдется тот, кто сможет их возглавить.

Отпевание происходило в одном из токийских храмов. На саму церемонию пришли все девушки, работающие в клубе, а также охранники, имевшие в тот день выходной. Я, Казуки и Фантик. Ну и Грицу – единственный, кто, кроме Казуки, остался после случившегося на ногах и относительно целым. Черные костюмы, черные кимоно, редкие приглушенные разговоры… Атмосфера стояла не просто грустная, а какая-то тоскливая.

Сначала мы все собрались рядом с гробом, и священник целый час монотонно читал какие-то сутры. Сам я во всем этом ни бум-бум, но перед началом церемонии отпевания священник пояснил, что надо делать и в каком порядке. Проблема заключалась в том, что после святоши перед покойной полагалось трижды воскурить ладан, но сделать это должны были родственники. А самый близкий на эту роль в Токио человек находился сейчас в коме. Так что заняться этим пришлось нам с парнишкой.

Что еще меня не то чтобы смутило, а, скажем так, ввело в недоумение – это конверты с деньгами, которые приносили гости, и их же подарки, когда они уходили. То есть я все понимаю, традиция и все такое, но ведь я не родственник, а отдавали все мне. Уже потом я узнал: отдавали именно мне, потому что всю эту церемонию, как и кремацию, и похороны, организовал я.

По окончании церемонии родственники могли остаться и отслужить вигилию, но это было бы уже перебором. В том смысле, что уж католичкой тетя Наташа не была точно. Да и я, только тсс, не люблю католиков. Однажды закинуло меня по службе в Рим. Я тогда сопровождал одного неопытного Стирателя в качестве поддержки, должен был отсечь преследователей, если что… В общем, пока мы там были, мой тогдашний напарник рассказал мне очень много историй про Рим и Ватикан. И большая часть этих историй почему-то заканчивалась каким-нибудь нелицеприятным фактом про католиков. Сильно подозреваю, что и у православной церкви имеются скелеты в шкафу, но они вроде как свои. А эти… не наши, короче.

На следующий день происходили похороны. Практически то же самое, что и отпевание. Тот же ладан, опять сутры, только на этот раз покойной присвоили новое имя, буддисты хреновы. Оно, кстати, обошлось мне в круглую сумму. Мне не жалко, но я как подумаю, каково обычным, небогатым людям… Все-таки все церкви рубят бабло, кто как может. А потом еще и говорят, что неотделимы от своего бога. Ну да, если этот бог – деньги. Только не подумайте, что я такой ненавистник церквей, мне по большому счету плевать на них, только жаль, что настоящих, в лучшем смысле этого слова, священников с каждым годом становится все меньше и меньше. Причем заметная часть из них – бывшие военные. До смешного доходит. Кто-то сбивает людей на своих «мерседесах», а кто-то заходит в горящий дом и держит на плечах пылающую балку, давая выбраться детям. Как, например, отец Стиляги, который стал священником после того, как отсидел в тюрьме за грабеж с разбоем.

На выходе из храма нам выдавали пакетик с солью, которую мы должны были посыпать сначала себе на плечи, а потом под ноги. И не забыть на нее наступить. Якобы человек, присутствующий на похоронах, является оскверненным.

В конце дня покойную отвезли в крематорий, где и сожгли. После чего, рыкнув на Казуки, чтобы не лез, я собирал палочками остатки костей Натальи в урну.

– Ну, что скажешь? – спросил я сидевшего напротив меня Святова.

– А что тут скажешь? Не зря он там сидит. Особняк укреплен просто зверски. И это то, что на виду.

Глянув еще раз на фотографии, разложенные на моем столе, я вздохнул:

– Надо понимать, главная проблема – это турели?

– Управляемое минное поле, снайпера на башенках, турели. Проблем там хватает. Но главная – вот этот момент, – потыкал он в пару фотографий.

На одной из них был изображен мужик, сидящий на каком-то контейнере, а на другой – этот самый контейнер в увеличенном виде. Я так понял, Сергеич имел в виду маркировку на нем, но лично мне она ничего не говорила.

– И что это?

– А это, шеф, контейнер от мини-ракет, которые использует робот-охранник МОС-14 Тульского КБП. А ведь мы даже не знаем, сколько их у Биты.