Лекарство от смерти - Сергей Раткевич

— Так, значит, ты…

— Со мной случилось то же, что и с тобой. Точно то же самое, — говоришь ты. — А потом пришел учитель и спас меня.

— И умер? — хриплым голосом спрашивает он.

— Не сразу, но… да. Умер.

Сильный толчок в спину.

— Вы еще здесь? Да чтоб вас демоны задрали! — На тебя вновь налетает тот же человек со здоровенной клеткой.

— Дура-а-ак!!! — вновь орет маленькая печальная птичка.

— Сама такая! — огрызаешься ты. Ты уже не веришь в ее печаль.

— Пойдем в трактир, хозяин, — вздыхает твой спутник.

— Какой я тебе хозяин? — усмехаешься ты.

— Самый настоящий, — убежденно возражает он.

— Ты же к магу хотел слугой устроиться, — замечаешь ты, направляясь наконец в сторону трактира.

— Я хочу служить тебе, — качает головой он. — Ты меня вылечил, а у меня ничего нет, чтобы отблагодарить тебя. Должен же я хоть чем-то возместить… А потом… если ты и правда был таким же, как я… если и впрямь собираешься помогать другим…

— Вот об этом мы с тобой и поговорим, — киваешь ты. — Кстати, я в этом трактире намерен устроиться на работу.

— Поваром? — удивляется он.

— Слугой.

— Слугой? Ты — слугой?! Ты?! С твоими умениями?!

— С моими умениями, — киваешь ты. — Да. Именно что слугой.

Мгновение он пораженно молчит.

— Чтобы спрятаться от магов? — наконец спрашивает он.

— И от магов тоже, — отвечаешь ты.

— Ага, — что-то соображая, кивает он. — Похоже, у тебя не очень скучная жизнь, верно?

— Скука — единственное, на что я не могу пожаловаться, — искренне сообщаешь ты.

— Но ведь найдут, — мгновение подумав, говорит он. — Маги — найдут.

— Прямо сейчас — вряд ли, — усмехаешься ты. — А потом… мало ли, что может случиться потом?

— И то верно, — пожимает плечами он. — Да и что это я вообще? Что хорошо для хозяина — вполне сойдет для его слуги!

— Звать-то тебя как, слуга? — спрашиваешь ты.

— Дестин, — ухмыляется он. — А как зовут моего уважаемого хозяина?

— Кертелин, — отвечаешь ты, и он довольно кивает. И даже умудряется изобразить на ходу что-то вроде поклона.

* * *

Трактир господина Тэйна стоит на пересечении трех широких улиц. Вероятно, именно поэтому он называется «Три белые овечки». Правда, ничего белого в самих улицах не проглядывает, а под горделиво красующимся наименованием трактира помещена вывеска, на которой никаких овечек нет и в помине, вместо них на вывеске вольготно расположились три великолепных льва, чьи роскошные и упитанные формы позволяют отчасти предположить, что такого могло статься с бедными овечками и куда они исчезли.

Перешагнуть три ступеньки и толкнуть тяжелую дубовую дверь… да уж, изрядно выпивший человек заведение господина Тэйна без помощи хозяина нипочем покинуть не сможет. У него просто сил не хватит дверь отворить.

Стоящий за стойкой человек поднимает голову и добродушно улыбается.

— Ой… — пугается Дестин. — Хозяин, ты уверен, что нам сюда?

Короткого черного плаща нет и в помине, вместо него веселенькая желтая кожаная жилетка, под которую надета серая в зеленую крапинку рубашка, нет ни черной полумаски, ни мерцающего пояса, и все равно не узнать в этом человеке бывшего сотрудника вездесущей и почти всесильной службы попросту невозможно. Есть в его взгляде, в позе, в манере держаться что-то такое, что, единожды взглянув, ты сразу понимаешь, кто перед тобой.

Ну, положим, это тебе понятно. Ты и без того знаешь, кто он, а вот откуда Дестин это угадал? Или опять чужую мысль ненароком подслушал? Странно. Говорят же, что ни один маг, истинный там или обыкновенный, не в состоянии прочитать мысли кого-то из «Старших Братьев», высокого лорда или простолюдина — не важно. Нет уж, наверняка Дестин твою мысль на лету подхватил, срезал, как ловкий вор — чужой кошелек.

— «Старшие Братья», — одними губами шепчет Дестин, ухватив тебя за рукав. — Хозяин, ты хоть понимаешь, что делаешь?

«Я-то понимаю, а вот тебе откуда это известно?»

— Сейчас мы закажем пирог с грибами, — бесшабашно отвечаешь ты. — Говорят, что здесь он просто бесподобен.

«А пока мы будем его есть, я соберусь с мыслями и придумаю, что именно говорить господину Тэйну».

— Может ли быть что-то бесподобнее тебя, хозяин? — бурчит Дестин. — Наверное, это хорошо, что я с тобой связался. Сколько всего пережить успею! Пока не убьют, конечно… Вот только… почему мне так страшно?

— Не стоит пугаться пирога с грибами, — ухмыляешься ты и решительно делаешь шаг вперед. — Пироги, знаешь ли, не кусаются.

Несчастный Дестин тащится следом.

— Так, значит, пирог с грибами? — улыбается хозяин. — Отменный выбор, господа! Кстати, суп у меня тоже хорош. Да и жаркое…

— Он все слышал… — обреченно шепчет Дестин.

— Виноват, господа, — разводит руками хозяин. — Иногда мои прежние навыки страшно мешают. Увы, от них не так легко избавиться. Но вы можете совершенно меня не опасаться, господа. Уверяю вас, я давно не состою на службе и являюсь точно таким же горожанином, как и прочие. Впрочем, и сама служба далеко не так страшна, как об этом порой рассказывают невежественные и недобросовестные люди. Доказательством тому — я сам, проведший в служении почти полжизни и тем не менее как-то уцелевший… Так что, проходите господа. Это не частный филиал «Старших Братьев», это всего лишь трактир. А пироги с грибами у меня и впрямь лучшие в столице. Чистая правда. Это даже мои конкуренты признают. Располагайтесь, а я пока распоряжусь…

Он направляется на кухню.

— Попробуй тут не признай… — шепотом бурчит Дестин.

— Пробовали. Не вышло, — доносится откуда-то с кухни. — Против правды не попрешь.

— Вот здесь мы и будем работать, — сообщаешь ты своему спутнику.

— Вот здесь? — в полном ужасе переспрашивает он.

— Вот здесь, — безжалостно киваешь ты.

— Так, может, нас еще и не примут? — почти с надеждой произносит он.

— Примут, — разрушаешь ты хрупкие замки его потаенных надежд. — Еще как примут.

* * *

Пирог с грибами и впрямь бесподобен. Если ты когда-нибудь и впрямь научишься такое готовить, можешь считать, что жизнь не зря прожил. Впрочем, и суп хорош, и жаркое…

— Мне нужно с вами поговорить, — обращаешься ты к хозяину, прикончив все до последней крошки.

— Я почему-то так и подумал, — улыбается он. — Давайте-ка сюда письмо…

— Письмо? — искренне удивляешься ты.

«Он же не маг, откуда он…»