Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

Когда под вечер того же дня я вошла в кабинет Дона, онвзглянул на меня со сдержанным любопытством, которое сменилосьподозрительностью при звуке запираемой двери (обычно мне приходилось напоминатьо необходимости ее закрыть).

— Что такое, Кэт? Ты сказала, срочное дело?

Верно. Я вспомнила слова Кости о том, что Дон знает тайнумоего долгожительства, и пришла в ярость. Пора раскачивать лодку:

— Слушайте, Дон! У меня есть к вам один вопрос, и,надеюсь, вы честно на него ответите.

Он потянул себя за кончик брови.

— Думал, ты знаешь, что можешь положиться на моючестность.

— Могу? — язвительно переспросила я. —Отлично! Тогда скажите, давно ли вы меня имеете?

Он перестал теребить бровь:

— Не понимаю, о чем ты…

— Потому что если бы я собралась поиметь вас, —перебила я его на полуслове, — то взяла бы бутылку джина, включила музыкуСинатры и трудилась бы, пока не довела до инфаркта. Но вы, Дон… Вы имели менягодами. А где напитки, музыка, цветы и свечи?

— Кэт, — настороженно отозвался он, — еслитебе есть что сказать, говори. Аналогия исчерпана.

— Сколько мне лет?

— У тебя недавно был день рождения, ты знаешь свойвозраст — двадцать семь лет.

Его стол из красного дерева отлетел в дальний угол комнаты итам разбился в щепки. Бумаги повисли в воздухе, а компьютер с глухим стукомупал на ковер. Он не успел даже мигнуть от изумления.

— Сколько мне лет?

Дон глянул на свою погибшую мебель, затем выпрямился и сталменя разглядывать. Теперь между нами ничто не стояло.

— Девятнадцать или двадцать, если судить по плотностикостей и результатам обследования. И по состоянию зубов тоже.

Конец подросткового возраста, когда мое тело, очевидно,решило, что хватит стареть. Я хрипло хихикнула.

— Догадываюсь, что мне не стоит запасаться кремом отморщин, да? Вы вообще-то собирались мне об этом сказать? Или хотели посмотреть,проживу ли я настолько долго, чтобы заметить?

Он бросил притворяться, и, не знай я его так хорошо, сказалабы, что на душе у него полегчало:

— Конечно, со временем сказал бы. В свое время.

— Вы ведь знали, что времени достаточно. Так? Кто ещезнает?

Я шагала взад-вперед, не упуская из виду босса, спокойносидевшего посреди разгромленного кабинета.

— Тэйт и наш главный врач, доктор Лэнг. Возможно, егоассистент, Брэд Паркер.

— А Тэйту вы сказали, что ему добавились десятилетияжизни? Или тоже ждали «подходящего момента»?

Собранность Дона при этих словах сменилась смущением. Когдаон промедлил с ответом, я поднажала:

— И не пытайтесь сказать, что не понимаете, о чем яговорю! После той ночи в Огайо вы у всех брали анализы и затем каждую неделю,как обычно. Вы никому ничего не сказали?

— Я не был уверен, — защищался он.

— Ну, так позвольте мне вас уверить! Каждый из ребятвыпил около пинты хорошо выдержанной вампирской крови. Сколько это дает? Поменьшей мере двадцать лет на каждого? Знаете, я всегда думала, что вызапрещаете нам пить необработанную кровь, потому что боитесь, что у насвыработается пристрастие, особенно у меня. Но в действительности вас заботилоне только это. Так? Вы уже знали, как действует кровь! Откуда?

Его голос звучал холодно:

— Один мой давний знакомый начинал сражаться вместе сомной, но потом предпочел врага. Он не старел десятилетиями. Тогда я и узнал,как действует вампирская кровь. Вот почему «Брамс» скрупулезно очищается ифильтруется — в нем нет ни капли этого опасного яда.